— Я предлагаю то, что ты сам хотел предложить, но не решался. Мы с Сергеем берём Дубровина под наблюдение. Тихо, без твоих каналов, без твоих людей. Чары неприметности, сканирование, Гримуар для фиксации — у нас есть инструменты, которых у тебя нет.
Даниил молчал. Думал. Потом:
— Это опасно. Дубровин — Адепт. У него охрана, магическая защита поместья, связи при дворе. Если вас засекут…
— Не засекут, — сказал Сергей спокойно. — Мы занимались этим профессионально. В другой жизни, при других обстоятельствах — но навыки никуда не делись.
Я посмотрел на Сергея. Он посмотрел на меня. Между нами прошло что-то, что не требовало слов — понимание, которое бывает только у людей, прошедших одну и ту же подготовку, одну и ту же войну. Разведка и наблюдение — базовый навык Витязя. Мы это умели.
— Хорошо, — сказал Даниил. — Но не сейчас. Сергей ещё не восстановился. Три дня.
— Согласен, — кивнул я. — И ещё одно.
Даниил поднял бровь.
— Собор Святого Михаила, — сказал я. — Мне нужно туда попасть.
Пауза. Даниил смотрел на меня — цепко, внимательно.
— Зачем?
Я взвесил. Сколько сказать, сколько оставить при себе. Решил — минимум, но честно.
— В Соборе есть тайник. Оставлен человеком из моего времени — из тех, кто пережил Падение. Я знаю, где он находится и как его открыть. Там может быть информация, которая поможет нам — и тебе, и мне — против «Наследия».
— Какая информация?
— Не знаю точно. Координаты других бункеров. Данные о проекте «Витязь». Возможно — что-то, чего я не могу предугадать. Но этот тайник был оставлен специально для тех, кто придёт после. И я — один из тех, для кого он предназначен.
Даниил молчал долго. Я видел, как за его глазами работает мысль — просчитывает, оценивает, взвешивает.
— Собор, — сказал он наконец, — одно из самых защищённых мест в княжестве. Пять куполов с серебряным покрытием. Руны, которым триста лет. Постоянная стража — не менее четырёх Адептов. Вход свободный для молящихся, но северо-западная башня — закрыта. Там — архив Наказующих, старый, неиспользуемый. Доступ — только по разрешению старшего дознавателя.
— Ты — старший дознаватель.
— Я — старший дознаватель. — Он кивнул. — Послезавтра. Я оформлю тебе допуск к архиву — как консультанту по артефактам Тёмной Эры. Официально. С бумагой и печатью.
— Спасибо.
— Не благодари. — Он встал. — Если в том тайнике есть то, что ты думаешь — это стоит любого риска.
Даниил повернулся к выходу. Остановился.
— Костров.
— Да?
— То, что ты рассказал мне у Каменки. О вашей войне. Об оружии, которое уничтожило мир. — Пауза. — Я думал об этом две ночи. И вот что я понял: если «Наследие» хочет воссоздать ваши технологии — не только Витязей, но и всё остальное…
— То они хотят воссоздать то, что убило этот мир однажды, — закончил я.
— Именно. — Он посмотрел на меня. — И я не допущу, чтобы это случилось. Чего бы мне это ни стоило.
Он ушёл через подземный ход, тихо, как тень. Панель за стеллажом встала на место.
Сергей и я сидели в тишине подвала. Свеча на верстаке оплывала, бросая рваные тени на металлические стены.
— Нравится мне этот поп, — сказал Сергей.