— Почему? — спросил Сергей.
— Потому что в тот момент, когда это имя появится в официальном рапорте, крот — кем бы он ни был — узнает, что мы знаем. А мы к этому не готовы.
Логично. Жёстко, но логично.
— Лист, — сказал я. — Тот, что ты спрятал. Что с ним?
Даниил помолчал. Достал из-за пазухи сложенный вчетверо лист — тот самый. Положил на верстак.
— Боярин Савелий Игнатьевич Дубровин, — сказал он ровно. — Советник при дворе князя Андрея Дмитриевича. Ведает снабжением дружины и закупками магических компонентов для Магического Совета.
Я не знал этого имени. Но должность… Должность говорила сама за себя.
— Снабжение дружины, — повторил я. — И закупки компонентов.
— Именно. Человек, через которого проходят десятки тысяч золотых ежегодно. Контракты с купеческими гильдиями, поставки алхимических реагентов, зачарованного оружия, зелий для армии. — Даниил кивнул на лист. — В переписке — три письма от Ворона лично. В них — отчёты о поставках стимуляторов и запросы на дополнительное сырьё. Адресат — «Б. С.» Боярин Савелий.
— Инициалы — это не доказательство, — заметил Сергей.
— Нет, — согласился Даниил. — Не доказательство. Но Ворон упоминает «поставку через южный караван Совета третьего числа» — и я проверил архивы. Третьего числа прошлого месяца из Новомосковска на юг действительно вышел караван с «магическими компонентами для гарнизонов». Подписал разрешение на выход — Дубровин.
— Караван шёл в Каменку?
— Караван шёл по южному тракту. Официальный маршрут — до Серпейска. Дальше — ничего. — Даниил посмотрел на нас. — Серпейск — последняя точка на тракте перед тем, как дорога к Каменке уходит на просёлок. Если бы я отправлял груз в тайную лабораторию, я бы тоже остановил официальный маршрут в Серпейске.
Тишина. Сергей и я переглянулись.
— Дубровин — это человек из окружения Андрея, — сказал я. — Младшего наследника. Того, которого подозревают в связях с «Наследием».
— Подозрения и доказательства — разные вещи, — ответил Даниил. — Дубровин может работать на «Наследие» без ведома Андрея. Или с его ведома. Или Андрей сам — часть «Совета». Или Дубровин — подставное лицо, а настоящий заказчик — кто-то другой. — Он помолчал. — Я знаю Савелия двадцать лет. Он крестил моего племянника. Я обедал в его доме. И сейчас я смотрю на его инициалы в письме командира лаборатории, где людей превращали в расходный материал для зелий.
В его голосе — ничего. Ни гнева, ни боли, ни разочарования. Профессионал. Дознаватель, который видел слишком много предательств, чтобы удивляться ещё одному.
Но я видел, как побелели костяшки его пальцев, когда он сложил лист обратно.
— Что дальше? — спросил я.
— Дальше — сложно. — Даниил сел наконец — на ящик у стены. — Каменка уничтожена. Вчера вечером я отправил связные амулеты нашим людям в трёх городах из списка. Если повезёт — аресты начнутся через неделю. Но это — мелкая рыба. Получатели стимуляторов, посредники, курьеры. Настоящая цель — «Совет». И путь к «Совету» лежит через Дубровина.
— Арестовать его?
— Рано. — Даниил покачал головой. — Одного письма с инициалами мало. Дубровин богат, влиятелен и стоит за спиной Андрея. Если я приду к архидьякону Филарету с этим… — он качнул листом, — Филарет потребует неопровержимых доказательств. А если Филарет сам — крот, то Дубровин будет предупреждён раньше, чем я выйду из кабинета.
— Замкнутый круг, — сказал Сергей.
— Именно.
Я думал. Быстро, концентрированно — так, как умел думать Витязь, когда ситуация требовала не силы, а хитрости.
— Слежка, — сказал я. — Твои люди?
— Мои люди скомпрометированы. Крот, кем бы он ни был, знает моих оперативников. Каждый раз, когда я организовывал слежку за подозреваемыми — она проваливалась. Двадцать два ареста за восемь месяцев — и ни одного серьёзного улова.
— Мы не твои люди, — сказал я. — Мы — вне системы. Именно поэтому ты нас и привлёк.
Даниил посмотрел на меня. Задержал взгляд.
— Ты предлагаешь…