Даниил слушает не перебивая.
— У нас такого не бывает, — говорит он, когда я замолкаю. — Маги не прячутся за гражданскими. Бывает всякая одиночная мразь, исключения вроде ведьм и колдунов, но это исключения. Долг мага — защищать простых людей. Иначе какое право мы имеем управлять ими?
— В этом вы куда лучше нас, — без насмешки ответил я. — У вас есть долг, который вы стараетесь исполнять.
— Пока есть, — говорит он. — Это — пока.
Короткое молчание. Потом он добавляет — тихо, почти себе:
— Человек, чьё имя в тех бумагах. Я с ним знаком двадцать лет. Он крестил моего племянника.
Я смотрю на него.
— Сочувствую.
Тихон организует колонну: раненые на носилках, трофеи на вьючных лошадях, пленные рабочие в середине. Степан идёт сам — не просит помощи, смотрит вперёд.
Даниил подходит ко мне перед выступлением.
Достаёт из-за пазухи один лист. Держит двумя пальцами. Смотрит на него.
— Об этом документе никто не должен знать, кроме нас с тобой и Варфоломея — говорит тихо. — Иначе враги будут предупреждены раньше, чем мы успеем смыть с себя дорожную грязь.
— Понимаю, — говорю я.
— Остальные листы я передам в архив официально, через правильные каналы. — Он поднимает взгляд. — Этот — нет.
Колонна трогается.
Я еду в голове — одной рукой держу поводья, второй с трудом, но держу. Сергей рядом, на носилках между двумя лошадьми: Семён запретил верхом. Сергей лежит, смотрит в светлеющее небо. Молчит — но это уже другое молчание, не болевое. Думает о чём-то. Когда будет готов — скажет.
Каменка остаётся позади. Шахта. Пепелище. Тело Ворона, которое некому хоронить.
Гримуар фиксирует: расстояние до Новомосковска — три дня пути. Состояние Первого Протокола: откат завершается, регенерация восстанавливается. Ниже нормы, но в пределах допустимого.
Я смотрю на эту строчку. Думаю о бункере под Лысыми Холмами. О том, что Скверна в осквернённом биореакторе сделала со мной что-то, чего не должна была делать — а может, и должна была, просто никто не закладывал такой сценарий в спецификацию при разработке. Тело адаптировалось. К магии, к этому миру, к чему-то ещё, что я пока не понимаю.
Хорошо это или плохо — не знаю.
Глава 12
На второй день обратного пути Сергей сел.
Не встал — именно сел, упёршись спиной в борт носилок и свесив ноги. Семён, который с утра менял повязки и изводил раненых сканирующими чарами, посмотрел на это с выражением человека, привыкшего проигрывать споры с упрямыми пациентами.
— Я в порядке, — сказал Сергей.
— Ты не в порядке, — возразил Семён.
— Я в достаточном порядке, чтобы не ехать лёжа, как покойник.
Семён посмотрел на меня. Я пожал плечами. Витязь-2М знает границы собственного тела лучше, чем любой целитель — при всём уважении к Семёну, его опыт с нашей физиологией был равен примерно нулю.
— Пусть сидит, — сказал я. — Если начнёт бледнеть — уложим силой.
Семён вздохнул, покачал головой и ушёл к другим раненым. Сергей проводил его взглядом и усмехнулся.
— Хороший лекарь.