Я посмотрел на Сергея. Он едва заметно качнул головой — достаточно.
— Кирилл, — сказал я. — Ты сейчас сделаешь две вещи. Первое: вернёшься в город и скажешь Ворону, что чужаки — священник с охраной, приехали навестить больного Николая. О том, что мы выходили из города, ни слова — скажешь, что послонялись по городу и вернулись к отцу Николаю. Понял?
— Понял, — прохрипел он.
— Второе: ты забудешь о том, что мы с тобой разговаривали. Совсем.
Я достал из-за пазухи небольшую металлическую пластину, на которую было нанесено несколько рун. Заготовка под будущий артефакт, сейчас ещё непригодная ни для чего, но уже зачарованная — я влил в неё немного маны, и она аж засветилась, став ощутимой в магическом восприятии.
— Знаешь, что это? — спросил я. Кирилл, настороженно глядя на пластину, промычал что-то отрицательное, и я пояснил. — Артефакт связи. Записывает голос и пересылает сообщение на дальние расстояния. Весь наш разговор я записал, но никуда не пересылал. И случись что — он обязательно попадет в руки твоим хозяевам. Даже если сам Ворон вместе с половиной вашей кодлы на нас навалится, я успею и отправить нашу беседу кому следует, и просветить их о нашей задушевной беседе. А если Ворон узнает, что ты нам тут рассказал… Ты же понимаешь, что тебя ждет?
— Да, — упавшим, безнадежным голосом подтвердил Кирилл. — Но что если… если он почувствует? Что меня допрашивали?
— У тебя нет следов ментального воздействия, — сказал я. — Мы не лезли тебе в голову. Ты споткнулся в лесу, упал, потерял время. Артефакт…
Я достал медальон. Посмотрел на него. Потом — протянул обратно.
— Забирай свою побрякушку, чтобы не вызывать подозрений. Надень и иди.
Он взял медальон дрожащими пальцами. Надел. Аура снова погасла — медальон работал исправно.
Сергей отпустил его. Кирилл встал, качнулся — затёкшие ноги, — потёр запястье.
— И вот ещё что, Кирюха, — обратился я к нему. — Если будешь держать рот на замке и вести себя правильно — через четыре дня я заплачу тебе двадцать золотых. Вот, держи аванс… Мы друг друга поняли?
Кнут, конечно, хорошее и надежное средство… Но когда он совмещен с пряником — это непрошибаемая комбинация.
Кирилл поймал брошенную мной золотую монету и отрывисто кивнул. Я же увидел в его глазах то, что хотел — блеск алчности. Двадцать золотых — столько наемник его уровня и за год не зарабатывает.
И он ушёл. Быстро, не оглядываясь, по нашим следам обратно к дороге. Я слушал его шаги — скрип, скрип, скрип — пока они не растворились в тишине.
— Веришь ему? — спросил Сергей.
— Ему — не особо, — признался я. — Но вот его страху и жадности — другое дело. Когда две столь сильные эмоции сходятся в одной точке, диктуя одно и тоже, мало кто способен держать их в узде. Минимум несколько дней у нас есть. Ну а теперь…
— Шахта?
— Шахта, — кивнул я.
Мы вернулись на дорогу и пошли дальше на север. Без хвоста идти было легче — не нужно было играть роль, можно было двигаться в своём темпе. А темп Витязей — это три-четыре километра в час по зимнему лесу, бесшумно, без следов на обочине.
Через двадцать минут дорога начала подниматься. Холмы — те, что мы видели с обзорного пункта днём, — выросли из темноты серыми горбами. Лес отступил, пошёл кустарник — голый, чёрный, с торчащими из снега скелетными ветвями. Скверна здесь была ощутимо плотнее, чем в близи городских стен. Снег — серый, с характерным маслянистым блеском. Камни у дороги — покрыты чёрным налётом.
Я почувствовал шахту раньше, чем увидел.
Магическое восприятие уловило её за четыреста метров — тяжёлое, давящее присутствие, как будто в холме сидело что-то большое и дышало. Не аура — скорее фон, густой, насыщенный, с привкусом Скверны и чего-то ещё. Чего-то, что я не мог определить, но что заставляло кожу на затылке стянуться.
— Чувствуешь? — спросил Сергей.
— Да. Что-то мощное. Внутри холма.
— Не Скверна. Вернее — не только Скверна. Что-то… активное. Работающее.
Лаборатория. Работающая лаборатория, которая фонила магией так, что два Адепта чувствовали её за четыреста метров. Масштаб был больше, чем я предполагал.
Мы сошли с дороги и двинулись по гребню соседнего холма — параллельно, метрах в трёхстах от шахты. Отсюда — хороший обзор. Я лёг на снег, развернул Гримуар.
Шахта — точнее, вход в неё — выглядел основательно. Штольня, укреплённая каменной кладкой и деревянными крепями, с широким проёмом, закрытым тяжёлой дверью. Перед входом — расчищенная площадка, утоптанный снег, сани с бочками — три штуки, пустые. Справа — навес, под ним — дрова и ещё бочки, закрытые, полные. Слева — что-то вроде будки: маленькая, деревянная, с дымоходом, из которого шёл пар. Караулка.