Стычка с «Ржавыми» закрыла ближнюю проблему. Щука — Адепт. И теперь он знает, что тут его ждут двое Адептов, причем весьма непростых: два его лучших Подмастерья легли за четыре секунды, и ни один из нападавших не смог даже завершить заклинание. Он поймёт, что лезть сюда — себе дороже.
Но стычка создала проблему дальнюю. Одиннадцать побитых магов — об этом к утру будет знать весь Нижний город. Два Подмастерья, выключенных одним ударом, — это история, которую перескажут трижды, приукрасив вдвое. Городская стража заинтересуется: кто такие, откуда, какой ранг. Другие группировки начнут щупать. Не факт, что так и будет, но возможность есть…
Нужно прикрытие. Статус, который объяснит наше присутствие и прикроет Василису. Церковное покровительство могло закрыть этот вопрос. Церковная крыша — вещь серьёзная: даже стража трижды подумает, прежде чем связываться с людьми, за которыми стоит Белый Орден. Даже знать не полезет без повода к тому, кого опекают Наказующие.
В дверь мастерской постучали.
Три размеренных удара, пауза, ещё один. Незнакомый ритм. Магическое восприятие показало, что за дверью стояла одна аура, слабая, на уровне Неофита.
Сергей бесшумно встал у простенка. Я взял нож и подошёл к двери.
— Кто?
— Послание для Максима Кострова. От отца Даниила.
Я приоткрыл дверь. Парень — лет двадцати, невысокий, в одежде послушника: тёмная ряса, верёвочный пояс, деревянный крест. Аура — бледная, чуть мерцающая, как у всех, кто жил при храме: церковные ритуалы оставляли характерный след. Не подделаешь. Руки — пустые, на виду.
— Отец Даниил просил передать. — Он протянул записку. — Ответ нужен сейчас.
«Сын мой. Тот, о ком мы говорили, желает встретиться. Сегодня. „Три Сестры“, Ткацкая, Средний город. Девятый час. Приходи не один — приведи тех, кому доверяешь. Место надёжное. Мир тебе».
Девятый час — через три часа.
— Передай святому отцу, что я буду.
Послушник кивнул и ушёл. Я закрыл дверь.
— Слышал? — спросил я Сергея.
— Наказующие. Сегодня. — Он убрал нож. — Быстро работают.
— Или давно ждали повода. Информация, которую мы предлагаем, для дознавателя — подарок.
— «Три Сестры» — знаешь место?
— Нет. Но пишет — «надёжное».
— На заборе тоже, брат, многое бывает написано… Идём оба?
— Оба. И Василиса.
Он поднял бровь.
— Оставлять её одну после сегодняшнего — нельзя. И мне нужно показать Даниилу, что у нас есть гражданские, которых нужно защитить. Если я прошу покровительство для конкретного человека — это конкретный, понятный мотив, помимо нашего непонятного и непроверяемого (для них) пока что желания сунуть задницу в огонь. Церковники, в особенности дознаватели, любят конкретику и понятные мотивы.
Василисе идея не понравилась — но и не удивила.
— «Три Сестры», — повторила она. — Знаю. Приличное место — для торговцев, старших мастеров, мелких чиновников. Чисто, тихо, хозяин не лезет с вопросами. Отец водил, когда встречался с заказчиками из Среднего города.
— Мне нужно переодеться, — добавила она, и через десять минут вышла в тёмном строгом платье, с собранными волосами, — не мастеровая из Нижнего города, а дочь уважаемого ремесленника. Незаметная, аккуратная, уместная.
Мы вышли в сумерки.
Контрольная точка — ворота в стене между Нижним и Средним городом. Двое стражников — оба с искрой, Неофиты на жалованье: их задача — не воевать, а проверять и докладывать. Три медяка каждому, и нас пропустили, не спросив имён. Василиса была права: стража тут работала за жалованье, а жалованье было таким, что медяки от чужих не зазорно.
Средний город встретил шириной улиц и светом. После теснины Нижнего — почти просторно. Мощёные мостовые, дома в два-три этажа, фонари — не масляные, а магические: бледные шары, парящие в железных клетках. Слабые артефакты, массового производства — но работали и создавали ощущение порядка. Люди одеты лучше, двигались свободнее, маги — заметнее: то тут, то там мелькали ауры Учеников и Подмастерьев, занятых обычными делами. Работающий, живой город, где магия была не оружием, а инструментом.
Ткацкая улица. «Три Сестры» — угловой дом, три женские фигуры с кубками на вывеске. Внутри — тепло, чисто, пахнет жареным мясом. Деревянные панели, медные лампы, отдельные кабинки с плотными занавесками.