Включается свет.
— Папу?
Сын оборачивается и кликает по пульту.
Перематывает.
Включает.
На огромном экране — праздник.
Гендер, мать ее, пати!
И мое лицо крупным планом. Я, что, такой красный?
Такой… обрюзгший.
Кричу и плююсь слюной?
Я тренировался… Учился быть мужем и отцом. Ты и дети — лишь пробники, не самые удачные! Первый блин всегда комом! Я всегда знал, что достоин большего. Всегда знал, что однажды придется через вас переступить и пойти дальше. ВСЕГДА! Как только встречу… ту самую.
Дети смотрят на меня.
С разочарованием.
Девочки — со слезами на глазах.
Сын встает и выходит.
Возвращается с небольшой сумкой в руках. Одна из дочерей протягивает мне пару носков, вторая — семейные трусы.
— Вы чего, доченьки… Вы чего?!
— Мы же пробники. Неудачная попытка! — говорят в один голос и убегают.
— Уходи, — требует моя жена, моя… Женя. — Уходи.
— Неудачные… пробники… будут жить без тебя! — заявляет сын. — Чтобы через минуту духу твоего здесь не было! Или я тебе звездюлей отвешу. Клянусь, не посмотрю, что ты отец. Я тебя… в лепешку превращу!
И самое ужасное, что он может.
Не зря же спортом занимается.
Я медленно пячусь назад.
Жена смахивает слезинки с ресниц.
— Уходи, Якоб… И да, Ратин… я уже подала на развод и раздел имущества. Если ты хотя бы копейку закрысишь, тебе не поздоровится.
Глава 14
Якоб стоит посреди гостиной, рядом — горы пакетов с подарками.
— Ты, наверное, не поняла, Женя! Я тебе и детям подарки принес.
— Бойтесь данайцев, дары приносящих, Якоб.
— Ты о чем? — злится. — Я извиняться пришел!