— Извините.
— Не извиняю, — отзывается он с ленцой, смотрит заинтересованно.
Он выше меня, широкоплечий, хорошо сложенный.
Темно-серый костюм, белоснежная рубашка без галстука.
Волосы темно-русые, с проседью.
У него правильное лицо и невыносимо проницательный взгляд.
Распространяет вокруг себя такую ауру роскоши и власти, что я сама себе поражаюсь: как я осмелилась поцеловать ТАКОГО мужчину?!
— Завела, теперь придется знакомиться. Поближе.
— Я не собиралась знакомиться, извините! — говорю я, и голос звучит хрипло и неестественно.
— Полезла целоваться без знакомства? Ты их тех женщин, которые могут себе позволить близость, без имен?
— Нет!
Он цепляет меня за руку.
— Отпустите, — требую я. — Я замужем!
Я показываю ему правую руку, где золотое обручальное кольцо все еще находится на своем месте.
Его взгляд скользит с моего лица на кольцо и обратно. В глазах, таких пронзительных и внимательных, вспыхивает понимание, а затем — разочарование.
Холодная тень пренебрежения делает его лицо более взрослым.
— А... Неверная женушка? — произносит он с легкой, язвительной усмешкой. — Прячешься от мужа? Интересный способ. Что ж, если ты якобы отказом хотела набить себе цену, то зря. Я не связываюсь с замужними. Зачем мне этот геморрой, сорри. Ищи другого для разового перепиха! Удачно повеселиться!
Он отпускает мою талию, и внезапно исчезнувшее тепло заставляет меня вздрогнуть. Мужчина отступает на шаг, его поза говорит о полной потере интереса.
Меня накрывает разочарованием и необъяснимым возмущением: как он смел подумать обо мне плохо?
Но потом я заставляю себя вспомнить о том, зачем я здесь.
Маска валялась совсем рядом, на паркете, приткнувшись к ножке стула.
Я, не привлекая внимания, наклонилась, подхватила ее дрожащими пальцами и снова надела.
Прохладная шелковая подкладка коснулась кожи, и я наконец выдохнула чуть спокойнее.
Окрыленная этим маленьким успехом, я осмелилась на большее.
Прошлась по залу, буквально в нескольких шагах от моего мужа.
Я видела, как он поправляет галстук, смеется, его рука лежит на талии Матильды.
План сработал безупречно.
Маска, платье, вся эта театральность — он не узнал среди многих
Он смотрел… только на нее!
В этот момент я почувствовала не торжество, а горький, соленый привкус на губах.