Целую!
Целую!
Я показываю телефон Лене.
Рука дрожит.
— Видишь? «Горячие пирожки» у нее! Я даже знаю, какой пирожок предпочитает мой муж! Якоб не на стройке. Он будет на ее концерте. А потом — снимет домик за городом, на какой-нибудь зоне отдыха…
— Вот гад!
Тарелка с начатой скумбрией подпрыгивает и звякает.
— Я должна быть там. Лена. Я ДОЛЖНА БЫТЬ ТАМ!
Смотрю на подругу, и чувствую, как во мне горит тот самый огонь, что обещала в своем посте Матильда.
Только мой огонь — огонь мести и справедливого возмездия.
— Как же ты попадешь, если все места уже выкуплены?! — интересуется подруга.
— Ничего не поделаешь, придется хитрить! Думай, Женя, думай… О, кажется, я знаю! Есть идея! Потребуется твоя помощь.
— Хочешь вывести своего крысюка на чистую воду и наказать его? Можешь на меня положиться! — обещает подруга.
На следующий день в моей спальне царит хаос из белья, косметики, одежды и обуви.
На кровати разложены три платья. Выбираю из них.
— Подготовка по всем канонам, — говорю я Лене, которая смотрит на меня с смесью ужаса и восхищения. — Укладка, макияж. И... платье!
Я беру с постели короткое белое с красным платье от немецкого дизайнера.
С открытыми, приспущенными плечами.
На талии и бедрах — красные вставки, которые красиво выделяют фигуру.
Оно безупречно сидит, подчеркивая каждый изгиб.
Дорогое платье, даже со скидкой!
Я купила его на юбилей Якоба, на его 45 лет.
Он его еще не видел, я планировала сделать сюрприз.
Думала, выйду походкой от бедра, чтобы сразить его наповал…
— Ты же знаешь, что это? — спрашиваю я, держа его перед собой. — Платье, в котором я хотела погулять на его сорокапятилетие. Он его еще не видел. А теперь я его выгуляю. Туда.
Лена ахает:
— Жень... Он же тебя узнает! С первого взгляда!
— А вот и нет!
Я подхожу к туалетному столику и беру в руки изящную полумаску, расшитую черным кружевом и стразами.
Она закрывает верхнюю часть лица, оставляя видимыми лишь подчеркнуто алые губы.