И тут я вижу это.
Мое сердце колотится в груди, в животе появляется тяжелое чувство.
ДЭВЕРО.
Это может быть пустышкой. Отец Сейнта работал в нашей компании годами — это могут быть просто его платежные данные, сертификаты. Юридические документы. Это может быть что угодно.
Но тяжелое, свинцовое чувство в животе заставляет меня надеяться, что это нечто важное.
Что, как только я нажму на эту папку, все изменится.
Не только моя жизнь, но и жизнь Сейнта.
Моей мамы, его мамы.
Всех, кто связан с моим отцом.
Я в ужасе от того, что может быть внутри. Мои руки дрожат так сильно, что мышь стучит по коврику, а пульс стучит так громко, что я слышу его в ушах, заглушая все вокруг.
Сейнт.
Ты делаешь это для Сейнта. Он заслуживает правды. Даже если правда причинит боль.
Медленно я щелкаю по папке, и появляется как минимум дюжина документов. Я открываю первый, просматривая, и сначала не понимаю, что читаю.
Но потом кусочки складываются воедино, и вдруг кресло подо мной качается, моя рука летит ко рту, когда я понимаю, что вижу.
Господи.
ГЛАВА 50
СЕЙНТ
Я проснулся сегодня утром один, не обнимая теплое, мягкое тело своей девушки, и это было чертовски удивительно, учитывая, что я был в ее постели, в ее квартире.
Когда я перевернулся и приоткрыл один глаз, я увидел розовый листок бумаги, торчащий из-под моего телефона, который она, должно быть, зарядила для меня прошлой ночью, после того как я уснул.
В мою защиту скажу, что это было после того, как я провел большую часть ночи в тюремной камере и довел ее до трех оргазмов.
Не мой лучший момент — арест, я имею в виду.
Но, черт возьми, оно того стоило.
Облегчение, которое я чувствую, ощутимо после того, как вчера вечером признался ей во всем. Мои плечи стали легче без груза всего, что я держал в себе. Мне было ненавистно, что Леннон пришлось услышать о том, как сильно я облажался, но она должна была знать правду. Я не мог сказать ей, что люблю ее, не будучи честным во всем.
Похоже, правда действительно освобождает, потому что впервые за несколько месяцев я чувствую, что могу наконец сделать полный вдох, не ожидая подвоха. Я выложил все начистоту, хотя и боялся, что она уйдет.
Записка, которую она оставила этим утром, говорила, что она займется кое-чем, и чтобы я запер дверь, когда уйду. И что она любит меня с таким милым маленьким сердечком, от которого я улыбался как идиот следующие десять минут.
Никогда не устану слышать, как она это говорит.
Я полностью, абсолютно без ума от нее, и мне плевать на все остальное.
— Сейнт, — подняв взгляд от учебника по экономике, я вижу маму, стоящую в дверном проеме моей комнаты, натягивая свитер на свою миниатюрную фигуру. — Тут кое-кто пришел повидаться с тобой.
Мои брови сходятся в замешательстве. Вроде, никто не знает, где я живу.
Черт…