Даже после оргазма мой клитор пульсирует, и я сдерживаю желание сжать бедра. Моя влажная плоть все еще чувствительна и перевозбуждена. Он обхватывает губами мой средний и безымянный пальцы и засасывает их полностью в рот, языком вылизывая мои липкие пальцы, пока они не становятся чистыми.
Внезапно я чувствую, как его губы скользят по моему кольцу обещания, он смотрит мне в глаза, пока медленно снимает его ртом, не отводя взгляд.
Выплевывает его в руку с самоуверенной, сексуальной ухмылкой.
— Зачем ты это сделал? — бормочу я, голос все еще хриплый от криков.
— Потому что теперь оно мое, малышка. Ты выбрала меня, Леннон, а я выбираю тебя.
Мой рот открывается, в комнате повисает тишина.
Ох, черт возьми.
Этот мужчина только что… он только что снял мое кольцо обещания с пальца своим ртом, потому что оно… его?
Я пытаюсь осмыслить эти слова, но внезапно Сейнт двигается вперед, накрывает мой рот своим, кольцо исчезло, забылось, возможно, никогда и не существовало.
Легкий привкус моего возбуждения все еще остается на его языке, и это так будоражит.
Если я и поняла что-то за прошедшую неделю, так это то, что нет ничего, что Сейнт любит больше, чем лизать мою киску.
Я слышала от других девушек, как эгоистичны их парни, как они никогда не хотят давать, а только получать, так что не знала, чего ожидать.
Но он провел большую часть выходных с лицом между моих ног.
— Мне нужно быть внутри тебя, малышка. Сейчас же, — бормочет он с отчаянной, лихорадочной ноткой. — Перевернись.
Грубый приказ посылает разряд удовольствия по моему позвоночнику.
Послушно я переворачиваюсь на живот. Понятия не имею, как снова смогу кончить, но его горящий взгляд говорит мне, что беспокоиться не стоит.
Его ладони охватывают мои бедра, и он приподнимает мою попу. Затем я чувствую жгучий всплеск восхитительной боли, когда он шлепает меня по заднице, от этого между моих бедер снова появляется влага.
Господи Иисусе.
Его сильное, мощное тело нависает надо мной, губы касаются моего уха.
— Я буду трахать тебя так, будто ненавижу, но только потому, что знаю, как сильно ты тогда кончишь, малышка.
Это не должно быть так возбуждающе.
Не должно, но чертовски возбуждает.
Я издаю ряд неразборчивых звуков, пока он сильно сжимает мои бедра, кончики пальцев впиваются в мягкие места, и он проводит своим толстым, твердым членом по моим мокрым складкам.
— Лицом вниз, — хрипит он, и я падаю вперед, прижимая щеку к матрасу.
Он шлепает головкой своего члена по моему клитору, грубо стонет от ощущения, а затем хватает мою попу руками и раздвигает ее, прохладный воздух касается моей чувствительной сердцевины.
— Твоя тугая дырочка сжимается впустую, отчаянно желая быть наполненной моим членом, да, жадная девочка? Блять, это ахуенно.
Одним толчком он входит в меня сзади, вышибая воздух из моих легких, мои пальцы впиваются в простыни, пока он начинает меня трахать.
— О боже, — я стону. — Как приятно…
Такого еще не было. Так глубоко… так заполнено...
Бедра Сейнта бьются о мои в глубоких, быстрых, почти жестоких толчках, он трахает меня так сильно, что я медленно продвигаюсь вверх по матрасу от силы его движений.