— Поговорил. Ты зря улыбаешься. Она, между прочим, на вас жаловалась. Ты говорила, что они затворники, а сами притесняете их. Вы же один род…
— Ты, в ее сознании, поговорил с ней? Без ее ведома?
Илина рассмеялась, опускаясь на пол. Не в силах остановиться, она обхватила себя руками.
— И что смешного я сказал? — Берси не смог удержаться, чтобы не рассмеяться вместе с ней. — Нет, ты расскажи, чего мы тут ржем как два ненормальных?
— Все хорошо, просто…, — Илина, наконец, успокоилась, вытерев выступившие слезы. Где-то на краю сознания промелькнула мысль, а когда она в последний раз смеялась? Она села на кровать рядом с Берси. — Там, беззащитным должен был остаться ты. Говорят, если Ут'шэ поймали тебя в ловушку сознания, то смогут вытянуть все потаенное. Жертва не может врать или молчать. Тебя могут даже заставить забыть все, обо всем, что произошло.
— Говорят?
— Лично я с подобным не сталкивалась. Берси я…, — Илина почувствовала, что не может сопротивляться собственной природе.
Мир вокруг приобрел более резкие очертания. Она сглотнула, проведя языком по удлинившимся клыкам. В голове зашумело, а сердце застучало быстро-быстро, разгоняя кровь по телу.
— Тише, тише, — Берси подсел к ней вплотную, обнимая рукой за плечо и прижимая к себе. — Помнишь, что ты мне говорила? А я меньше всего сейчас хочу глушить тебя заклинанием. Будет очень обидно и не приятно. Или хрен с ним, с желанием Уги? — тихо спросил он сам у себя. — Эх, чувствую меня ждет серьезный разговор с Бристл…. Да, да, я посижу так, — сказал он, когда она вцепилась в его куртку. — Куда ж я денусь.
Глава 24
Единственное просторное помещение без мебели, в поместье Блэс — бальный зал. Не знаю, используют ли его по прямому назначению, но для тренировки он подходил идеально. Мой прогресс в обращении с мечом остановился на третьем комплексе движений. Диана говорила, что пока руки не станут сильней, переходить к следующему нельзя. Вот и приходилось мне по часу махать ее личным мечом, так как он наиболее подходил по весу. Помню, она говорила о пятидесяти подходах, но пока для меня это было недостижимым результатом.
— Не отвлекайся, — сказала Диана. — Держи руку выше.
Сегодня с самого утра она была задумчивой и какой-то несобранной. Что не мешало ей внимательно следить за мной, поправляя, если я делал что-то не так.
— Это двадцатый, — выдохнул я, опуская меч, едва удержав, чтобы острие не вошло в паркетный пол. — Устал.
Я вернул оружие, покрутил натруженным плечом.
— Что-то случилось? Ты с утра сама не своя.
— Ты говорил…, — она со щелчком вогнала меч в ножны, — что поможешь, если я захочу поговорить с Великой матерью.
— Конечно. Ты решилась? — обрадовался я. Она кивнула, скосила взгляд на двери в зал. — Действительно, место неподходящее….
— Вечером. Приходи.
— Договорились. И не переживай так, я буду рядом. Беги, пока они ушли, — улыбнулся я.
Она положила руку мне на голову, погладила по волосам и поспешила покинуть поместье. Оборотни, судя по всему, не любили вставать рано, поэтому утром можно было спокойно позаниматься, никому не мешая. Я прошел к единственному стулу в помещении, где оставил куртку. За ним на стене виднелись несколько узких отметин. Вряд ли кто-то тыкал в нее ножом. А вот, если поставить на стул мишень, вполне можно тренироваться в стрельбе из лука. Длина зала позволяла.
— Подождем, — я сел на стул, вынул из кармана куртки малый справочник целителя.
Минут через пять в зал ворвалась Лиара в дорожном костюме. Волосы взъерошены, словно она торопилась переодеться, в руках деревянные мечи, глаза светятся, как будто тут подарки раздают.
— Коварный соблазнитель! — она направила на меня меч. — Вызываю тебя на поединок!
— У тебя нет шансов, юная леди, — я встал, приняв, как мне показалось, величественную позу, скопировав барона Дэсмета. — Ты тоже попадешь под мое очарование и не сможешь сопротивляться. Лучше сдавайся сразу!
— Блэс не сдаются! — она бросила мне оружие. Меч был легким, с короткой рукоятью, но с правильным балансом, и в руке лежал удобно.
Она сломя голову бросилась вперед, азартно размахивая мечом. Деревянные клинки звонко сошлись пару раз, и Лиаре пришлось попятиться. Выпады и удары в ее исполнении были простенькими и прямолинейными, как палка. Укол, финт, удар сбоку, еще укол. Ее стиль почти идеально вписывался в первую форму боя на мечах асверов, которую использовал я.
— Кто вас учил фехтовать юная леди? — я отступил на шаг, давая возможность ей перевести дыхание. — Кто этот мастер?
— Мой папа лучший боец на мечах в Империи! — не без гордости заявила она, вздернув носик.
— Даже так, тебе не победить, — я злобно рассмеялся и ринулся в атаку.