— Орда разрушила главную пересадочную станцию системы, после чего разделилась на две части, — сказала агент Хоук. — Большая часть направилась к Эпсилону-4, уничтожила все орбитальные сооружения и отработала по поверхности. Меньшая часть направилась сюда и атаковала Эпсилон-Центр. Наш спутниковый щит неплохо себя показал, и через него сумели прорваться считанные единицы кораблей противника, которые были уничтожены в верхних слоях атмосферы. Они сумели нанести планете минимальный, некоторые даже называют его символическим, ущерб. Исходя из этого, мы можем предположить, что главной целью рейда был Эпсилон-4.
— Только если подходить к Кочевникам с человеческой логикой, — заметил я.
— Что вы имеете в виду?
— Мы же не знаем, какие цели они преследуют своими атаками, — сказал я. — Может быть, то, что мы принимаем за проявление неприкрытой агрессии, на самом деле является ритуальным сезонным суицидом.
— Убиться об Эпсилон-Центр было бы куда проще.
— Я бы развел руками, но они прикованы к столу, — сказал я.
— Таковы стандартные меры безопасности.
— Так и подумал.
— На корабле, которым вы воспользовались для полета сюда (я отметил, что она не сказала «на вашем корабле») был обнаружен поврежденный материнский камень, — сказала она, внезапно сменив тему. Это довольно примитивная тактика допроса, и я был к ней готов. — Можете что-то прояснить по этому поводу?
— Увы, нет. Возможно, он остался от предыдущего экипажа. Корабль завален всяким хламом, и у меня никогда не доходили руки, чтобы его разобрать.
— Также на борту был обнаружен игольный пистолет, владение которым на территории Содружества является незаконным и стоимость которого превышает среднюю зарплату ремонтника за полгода.
— Этот вопрос вы тоже можете переадресовать предыдущему экипажу.
— Хотите сказать, что это не ваш игольник и вы не знали о его наличии на борту?
— Хочу.
— Понятно, — сказала она. — Так вы не подскажете адрес клиники, в которой вам делали операцию?
— Простите, нет, — сказал я. — Неразглашение, все дела. Не хочу, чтобы их юристы затаскали меня по судам.
— Вы уверены, что вам стоит беспокоиться исключительно об их судебных исках? — спросила она. — Вы знаете, что такое Центрум-6?
— Да.
Центрум-6 был планетой-тюрьмой, куда Содружество направляло наиболее опасных преступников. По сути, ссылка на Центрум-6 была смертным приговором, потому что выбраться оттуда невозможно.
Тебя просто скидывают на планету в одноразовом шаттле. У тебя есть минимальный набор для выживания, термокомбинезон, палатка, запас продуктов и воды на три дня, за которые ты должен либо успеть добраться до ближайшего жилья, либо научиться охотиться на местную фауну и отличать съедобные растения от ядовитых.
И когда я говорю о жилье, я имею в виду постройки, собранные заключенными из подручного материала. Как правило, это хижины из дерева и шкур убитых животных. Или землянки.
Те, кому больше повезло с местом выброса, обустроились в естественных пещерах.
На планете царит анархия и право сильного. Зэки сбиваются в банды, которые периодически воюют между собой.
Выбраться с Центрума-6 невозможно, если уж оказался там, это навсегда. Любым космическим кораблям запрещен вход в атмосферу планеты, а орбиту надежно прикрывают боевые спутники.
— Не боитесь там оказаться?
— А что я сделал-то?
— Я пока не знаю. Но я уверена, что вы не тот, за кого себя выдаете.
— И кто же я на самом деле? Замаскированный Кочевник?
— Нет, разумеется. Кочевники — это стихия, и я не думаю, что вы имеете какое-то отношение к их рейду.
— Ну, хоть с этим мы разобрались.