Не просто утренняя тошнота, а полноценный кошмар. Меня выворачивает наизнанку от любого запаха. От еды, от духов, от цветов. Я не могу есть, не могу пить, не могу даже смотреть на холодильник.
Ахмед в панике.
— Сумая, поешь хоть что-нибудь, — умоляет он, стоя надо мной с тарелкой бульона. — Ну хотя бы ложечку.
— Не могу, — мычу я, зажимая рот. — Убери.
— Может, врача вызвать?
— Ахмед, это нормально. У всех так бывает.
— У всех — не ты, — возражает он. — Ты моя жена. Ты не должна страдать.
Зарема приходит на помощь. Она выносит из кухни все пахнущее, открывает окна, приносит мне мятный чай с лимоном.
— Попей, дочка, — говорит она. — Мята успокаивает.
Я пью, и мне действительно становится легче.
— Спасибо, — шепчу я.
— Глупая, — она гладит меня по голове. — Я троих родила. Знаю, что делать.
С тех пор Зарема берет шефство над моим питанием. Она готовит только то, что я могу есть, в проветренной кухне, без резких запахов. Носит мне еду в комнату, уговаривает, угождает.
— Ты как мать родная, — говорю я ей однажды.
— Я и есть мать, — отвечает она. — Твоя тоже. Теперь две мамы — везет тебе.
— Везет, — соглашаюсь я.
К концу первого месяца токсикоз потихоньку отступает. Я снова могу есть, пить, нормально жить. Ахмед выдыхает.
— Я так больше не могу, — признается он. — Смотреть, как ты мучаешься — это пытка.
— А я, думаешь, не мучаюсь? — улыбаюсь я. — Но теперь все хорошо. Честно.
— Точно?
— Точно, — я беру его руку и кладу на живот. — Не переживай, всё хорошо.
Он замирает. Водит ладонью по едва заметному бугорку.
— Там наш ребенок, — шепчет он. — Наш. У меня до сих пор не укладывается в голове.
— Привыкай, — смеюсь я. — Их может быть много.
— Пусть, — соглашается он. — Сколько Аллах даст, столько и будет.
На шестой неделе мы едем на первое УЗИ.
Я волнуюсь ужасно. Вдруг что-то не так? Вдруг с малышом проблема? Ахмед держит меня за руку всю дорогу и молчит. Тоже волнуется.
В кабинете врача я ложусь на кушетку, Ахмед садится рядом, не выпуская моей ладони. Врач наносит гель на живот, водит датчиком.
— Вот, — говорит она. — Смотрите.
На экране появляется маленькая точка. Потянется, увеличивается, и я вижу — крошечное сердечко бьется. Быстро-быстро, как у птички.