— Периодически, — соглашается он.
— Ненасытный…
— Только когда чего-то очень хочет, — добавляет он.
— Эгоистичный мудак! — заканчиваю я.
— Уф, — морщится он. — Прочувствовал. Значит, это твой шанс сказать ему об этом самой?
Телефон Джоэла начинает звонить у меня в руке, и я тянусь ответить, но он выхватывает его прежде, чем я успеваю что-либо сделать.
— Я буду ждать внизу.
Он разворачивается и быстрым шагом направляется к лифту. Я сверлю взглядом его удаляющуюся спину, и слово «предатель» уже вертится на языке. Но он не предатель. Он человек Истона, не мой, как бы сильно мне ни хотелось считать его своим.
Когда двери лифта раздвигаются, Джоэл оборачивается, видит, как я киплю от злости стоя в коридоре, и беззвучно говорит: «Прости».
Я резко качаю головой, ясно давая понять, что так просто это не оставлю.
— Если уж совсем точно, — бурчит он в телефон, — сейчас она как слон в посудной лавке, — добавляет он, явно описывая моё состояние, и неловко чешет висок, прежде чем двери лифта закрываются.
Я с грохотом захлопываю дверь номера и мечусь по комнате, закипая от злости, поднося телефон к уху, чтобы позвонить Истону и устроить ему разнос. Но, так и не сумев собрать в голове ни одной фразы, способной вместить все тысячу и одно оскорбление, готовые сорваться с языка, я опускаю телефон и сжимаю кулаки.
— Ладно, сукин сын, — огрызаюсь я. — Хочешь драки. Ты ее получишь.
Открыв чемодан, я достаю темно-синий чехол с платьем, который кинула туда в последний момент, и расстегиваю молнию. Хотя я уже приняла душ, я не спешу, намеренно растягивая сборы, надеясь одновременно выбесить и Джоэла, и Истона, заставив их ждать.
Я всё еще в ярости, даже несмотря на то, что дала себе более чем достаточно времени остыть. Крашу губы блестящим нюдом и надеваю облегающее, мерцающее белое платье с глубоким V-образным вырезом. Его крой открывает полоску живота, по бокам платье держится лишь на крошечных золотых кольцах, а глубокие вырезы щедро обнажают боковую линию груди, оставаясь при этом удивительно элегантными. Подол заканчивается на несколько дюймов выше середины бедра. Это мое любимое платье «убить наповал». И сейчас эта формулировка ощущается слишком буквально.
Удовлетворенная макияжем, я в последний момент достаю из шкатулки тонкую золотую цепочку. Застегиваю ее на талии и понимаю, что она идеально подходит к платью, а затем небрежно щелкаю двумя тонкими подвесками, свисающими над открытым пупком.
Уложив кудри в более крупные волны с помощью плойки, я надеваю свои синие замшевые Louboutin. Оценив образ, в котором собираюсь кастрировать Истона Крауна, я беру небольшой клатч, в тон с алыми подошвами каблуков, и убираю туда телефон и маленький кошелек. Оставляя за собой шлейф парфюма Black Orchid, я выхожу из номера с твердым намерением заставить Истона заплатить.
Внизу я замечаю Джоэла, припаркованного напротив кругового подъезда. Когда я подхожу, он мгновенно считывает мое выражение «готова к войне», и его взгляд скользит по моей броне сверху вниз, пока он распахивает не ту дверь. Усмехнувшись и покачав головой, он закрывает заднюю пассажирскую дверь и распахивает переднюю, прежде чем я сажусь внутрь.
Он задерживается рядом, пока я пристегиваюсь, прекрасно зная, что я на него злюсь. Судя по его виду, это его откровенно забавляет.
— Не злись на меня.
— Я и не злюсь.
Его улыбка становится шире.
— Ты потрясающе врешь. И, если честно, он обделается, когда увидит тебя в этом платье. Идеальный выбор.
Не в силах противиться, мой взгляд смягчается.
— Спасибо.
— Натали, — он вздыхает. — Иногда он ведет себя так, будто ему всё дозволено. И, возможно, порой действительно так и поступает. Но с тех пор, как он это осознал, он старается не быть таким.
— Я тебя услышала. И я это знаю. Но пусть он защищает себя сам, ладно?
Джоэл кивает и задерживается еще на секунду. Я вижу, что он хочет снова заступиться за Истона, но вместо этого просто закрывает дверь.
Решив не втягивать Джоэла в нашу только что объявленную войну, я еду в тишине к отелю, ощущая, как от него исходит беспокойная энергия. Он нервничает за Истона. Или за меня. Скорее всего, за нас обоих. Как бы там ни было, это наша битва, и он уважает границы.
Когда мы подъезжаем к отелю, швейцар успевает открыть дверь раньше Джоэла. Я беру его за руку и благодарю, а Джоэл присоединяется ко мне и провожает ко входу. В голове я снова и снова прокручиваю свой план. Он прост.