Краткая история Ближнего Востока. Формирование самого нестабильного региона мира на перекрестке трех континентов: читать начало книги онлайн

Палестина в период еврейских царств

Благодаря Финикии мы получили алфавит; это самое ценное, что оставили после себя в наследство всему миру финикийцы. Не будет преувеличением сказать, что алфавит – одно из величайших изобретений всего человечества. Из двадцати двух простых в написании знаков, так называемых букв, развившихся из пиктографических значков примерно в XV в. до н. э., житель Библа впервые за человеческую историю смог эффективно передать на расстояние любые свои мысли и чувства. На западе финикийские купцы передали магические значки грекам (ок. 800 до н. э.), а на востоке – арамеям. Греки предали их дальше, латинянам, а те – всей Европе. Арамеи, в свою очередь, передали их евреям и арабам. Отпала необходимость заучивать тексты наизусть. Изобретение письма сделало возможным сохранить для потомков и поэмы Гомера, и Ветхий и Новый Завет, и Коран. Практически все системы письменности прямо или косвенно восходят к великому финикийскому изобретению.

Ирония судьбы заключается в том, что те, кто подарил миру письменность, не оставили после себя почти никакой литературы. Будучи преимущественно купцами, финикийцы пользовались алфавитом главным образом для оформления сделок. Писчий материал, папирус, также был недолговечным. К счастью, их религиозные воззрения сохранились в текстах Ветхого Завета. Мудрые речения ханаанеев и отрывки лирической поэзии можно обнаружить в текстах псалмов, Притч Соломона, Книге Иова, в Песне песней. Так, например, 29-й псалом целиком и полностью ханаанского происхождения. Еврейские поэтические произведения следовали арамейским образцам. На недавно обнаруженных в Угарите (Рас-Шамра) табличках Ваал называется «наездником облаков», точно так же как и Иегова в псалме 68: 4. Голос Ваала описывается как «гром», как и голос Иеговы в псалме 29: 3–5 и Книге Иова, 37: 2–5. Ваал уничтожает Левиафана, то же самое делает Иегова.

Алфавит, давший начало латыни и арабскому языку от синаптического письма к финикийскому

Религиозные воззрения ханаанеев, как и других семитских народов, главным образом были связаны с обожествлением сил природы. Верховными божествами их пантеона были Отец Небо и Мать Земля. Бог неба, Ваал (то есть господин), отвечал за дождь и урожай и требовал жертвоприношений. Имя женского божества было Астарта (вавилонская Иштар, еврейская Асторет). В Финикии ее главное святилище находилось в Библе, где она также была известна как Ваалат (хозяйка Библа).

В основе ханаанской религии лежал культ плодородия. Ханаанеи оплакивали периодическую смерть божества растительности, уничтоженного летним зноем. Его культ также включал в себя ритуалы, обеспечивавшие его победу в подземном царстве над богом смерти и, наконец, его весеннее возвращение на землю. Воскресший бог, Ваал, брал в жены богиню плодородия Иштар, и земля вновь начинала цвести и плодоносить. Корни этого культа уходят в глубь веков, к древним шумерам. В их мифах те же самые метаморфозы переживает Таммуз. Ханаанеи называли Таммуза Адхон (то есть господин), а центром культа его и Иштар сделали Библ и источник реки, которая сейчас называется Нар-Ибрахим. Из Библа этот культ распространился на Кипре, в Греции, на Сицилии. Там финикийский Адхон превратился в греческого Адониса, а Иштар – в Афродиту, которую римляне позднее отождествляли со своей Венерой. В Египет этот культ проник в виде поклонения Осирису и Исиде. Благодаря Овидию и Шекспиру история об Адонисе и Венере дожила до наших дней.

Пришедшие на смену финикийским купцам арамеи добились скорее лингвистических, нежели политических побед. Их язык превратился в язык международной торговли от Индии до Эфиопии. На какое-то время он также стал языком дипломатии, и в качестве такового им пользовались представители персидской династии Ахеменидов. Даже спустя столетия после уничтожения арамейских государств их язык в его местных вариантах оставался языком общения народов, населяющих Плодородный полумесяц. Именно на арамейском, а не на древнееврейском Иисус принес народам свою благую весть. К сожалению, она сохранилась лишь в греческих переводах.

Что касается искусства и архитектуры, выплавки металла и других ремесел, евреи, как правило, заимствовали подобные достижения у других народов. В этих областях человеческой деятельности, а также в торговле и политике они почти не предложили ничего нового. Их гений лежал в сфере религии. Религиозная литература евреев превратила их в духовных лидеров и моральных наставников большей части человечества. Их главный религиозный памятник – Ветхий Завет – на протяжении веков был и остается мощной движущей силой в жизни миллионов мужчин и женщин. Писатели, ораторы, поэты, художники, композиторы и сегодня черпают в нем вдохновение и сюжеты. Пророческие книги вознесли Иегову выше всех Ваалов и чужестранных божеств. Евреи сделали его единственным богом, правящим этим миром, который требует от людей не жертвоприношений, а соблюдения этических норм. Этот этический монотеизм иудаизма лег в основу христианского вероучения, а также ислама.

Амос (ок. 750 до н. э.), пастух из маленькой деревушки в Иудее, стал первым теоретиком монотеизма в истории человеческой мысли. В его представлении Иегова – это бог всех людей, а не только израильтян, а также бог справедливости (Ам., 9: 57, 5–21–4). За Амосом следовал Исаия. В то самое время, когда Саргон II разрушил столицу Израиля, Самарию (722 до и. э.), а Синахериб осаждал Иерусалим (701 до и. э.), Исаия писал о мире во всем мире, когда волки и агнцы, леопарды и козлята будут мирно сосуществовать (Ис., 10: 10, 2: 4). Эта картина светлого будущего жива в человеческих сердцах и по сей день. Другой пророк, Михей (проповедовал в период между 730 и 722 гг. до н. э.), пророчествовал на такой же оптимистической ноте, ожидая прихода новой эры, когда мечи будут перекованы в орала (Мих., 4: 3) и наступят всеобщий мир и благоденствие.

Подобно Исайе и Михею Иеремия (проповедовал в период между 626 и 586 гг. до н. э.) также был еврейским пророком. В его видении будущий мир будет основан на справедливости (Иер., 35: 5). Иеремия внес свой вклад в развитие религиозной мысли. Согласно его пророчествам, Иегова заключит со своим народом новый договор, текст которого будет записан не на скрижалях, а в самих людских сердцах (Иер., 31: 31–4, и 32: 40). Таким образом, Иеремия провозгласил новую доктрину, а именно доктрину индивидуальной, а не групповой ответственности людей перед Богом. Больше не будет таких фраз, как: «Отцы отведали кислого винограда, а оскомина осталась на зубах у детей», «Каждый умрет за свою несправедливость». Еврейское представление о справедливости, в том числе социальной, сформулировано Михеем и нашло свое бессмертное воплощение в шестой главе его Книги:

«С чем предстать мне пред Господом, преклониться пред Богом небесным? Предстать ли пред Ним со всесожжениями, с тельцами однолетними?

Но можно ли угодить Господу тысячами овнов или неисчетными потоками елея? Разве дать Ему первенца моего за преступление мое и плод чрева моего – за грех души моей?

О человек! сказано тебе, что – добро и чего требует от тебя Господь: действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренномудро ходить пред Богом твоим» (Мих., 6: 6–8).

До появления учения Христа таких высот морали и духовности в древности не достигал никто ни на Западе, ни на Востоке.

Глава 7

Правление Александра Македонского и его преемников

Последняя треть IV в. до н. э. ознаменовала собой конец древнего Ближнего Востока и начало нового, греко-римского периода, которому предстояло продлиться около тысячи лет. Началась эта эра с блестящих побед Александра Македонского и завершилась появлением на исторической арене ислама. Культурные достижения данного периода наложили свой неизгладимый отпечаток и на Запад и на Восток.

Все началось весной 334 г. до н. э., когда юный македонский царь Александр (ему тогда было всего 21 год) со своим пятнадцатитысячным войском преодолел Геллеспонт (Дарданеллы) и двинулся дальше на восток. Его непосредственной целью было освобождение из-под персидского владычества ряда греческих городов Малой Азии, за обладание которыми эллины и персы сражались десятки лет. Освободив города, Александр, однако, не удовлетворился победой и двинулся дальше, в Северную Сирию. В 333 г. до н. э. у узкого горного прохода Иссы, где численное превосходство не играет большой роли, македоняне наголову разбили персидскую армию под предводительством царя Дария III, в три раза превосходившую их численно. На месте того древнего сражения до сих пор стоит город Искендерун, в названии которого увековечено имя победителя. Теперь у ног Александра лежали земли, что простирались к югу от места битвы. Лишь Тир, уверенный благодаря островному положению в своей неприступности, осмелился запереть перед греками ворота. Увы, после семимесячной осады защитники города были вынуждены сложить оружие и сдаться на милость победителя. Милости не последовало. Тридцать две тысячи человек были или повешены, или проданы в рабство. В Палестине та же участь постигла Газу. Перед Александром открывался путь в Египет. Томившиеся под гнетом персов египтяне были готовы поменять властителей. В северо-западной части дельты Нила было заложено основание нового города, которому предстояло стать колыбелью эллинизма и сменить в качестве культурной столицы мира Афины. Позднее, уже при римлянах, Александрия считалась вторым по значимости городом империи.

Юный полководец не терял времени даром. Вернувшись через Палестину в Сирию, он нанес сокрушительный удар по Персидской империи. Сузы, царская резиденция и процветающий город, открыли перед ним сокровищницу, а столица Дария и Ксеркса Персеполь была предана огню. Наконец греки отомстили персам за разрушение афинских храмов. Персидский царь Дарий III пытался искать спасения в бегстве, однако через год был убит одним из своих приближенных. Александр Македонский теперь считал себя наследником последнего правителя империи Ахеменидов. По праву меча таковым он и был.

Мечты о новых победах неуклонно звали его идти дальше на восток. Так Александр дошел до Бактрии (Балх в современном Афганистане). Отсюда лежал путь в Северо-Западную Индию. Увы, повернуть назад Александра вынудили не жители сказочной Индии, а недовольные полководцы и близкие к мятежу солдаты (326 до н. э.). Вернувшись в Вавилон, Александр решил отпраздновать возвращение из долгих походов, а праздновать он умел. Торжества состоялись в старом дворце Навуходоносора. Пир следовал за пиром, веселье не прекращалось днями и ночами. В конце его герой заболел и умер. Ему было всего 32 года.

Как ни велики военные подвиги Александра, гораздо важнее оказались их культурные последствия. Они содействовали столкновению, а затем и взаимному проникновению двух культур – греческой и ближневосточной, идей и институтов, созданных этими народами, и таким образом произвели революцию в тогдашних представлениях об окружающем мире. И как полководец, и как культурный герой Александр всегда был впереди. Он взял в жены дочь Дария, носил персидское платье, заимствовал придворный этикет, требовал от своих приближенных, чтобы те тоже перенимали персидскую культуру. Впрочем, куда проще было закладывать греческие города, а их было основано несколько десятков. До него пророки, мудрецы и философы проповедовали наступление братства на земле и объединение человечества, но никто, кроме Александра, не предпринял конкретных шагов к воплощению этой мечты.

Собранная на скорую руку необъятная империя Александра после его смерти быстро начала распадаться. В результате длительной борьбы за самый большой кусок на карте Востока появились четыре государства во главе с бывшими полководцами умершего царя. Самый талантливый среди них, Селевк, получил Сирию, значительную часть Малой Азии и земли далее на восток вплоть до Индии, то есть фактически стал властителем почти всей Азии. Оставшаяся часть Малой Азии перешла к Антигону, а под власть Антипатра перешла Македония. Второй по значимости военачальник, Птолемей, стал владыкой Египта. Он также оспаривал у своего северного соседа прибрежную Палестину и южную часть Финикии. Так был сломан «большой рог», и «на место его вышли четыре, обращенные на четыре ветра небесных» (Дан., 8:8).

Селевк I (312–280 до н. э.) продолжал политику Александра – строил греческие города как для своих солдат, так и для переселенцев, будь то правительственные чиновники, купцы или ремесленники. Эти новые поселения становились центрами греческого языка, философии и науки. Наиболее известным городом была Антиохия на реке Оронт, столица Сирийского царства. Город получил свое имя в честь отца его основателя. Морской порт Селевкия был построен преемником первого правителя и назван в его честь. Южнее на побережье располагалась Лаодикея (Латакия), названная так Селевком в честь матери. Помимо строительства городов следует отметить введение для всей империи единого календаря. Это, пожалуй, самое значимое нововведение Селевкидов. Началом летосчисления был сделан 312 г. до н. э., год основания нового царства. По этому календарю вели счет времени до появления ислама. Сирийцы и евреи называли его греческим, и он до сих пор имеет ограниченное применение.

Основанное Селевком царство достигло своего расцвета при шестом представителе династии, Антиохе III (223–187 до н. э.). За двадцать лет непрекращающихся сражений этот энергичный монарх сумел вернуть Южную Сирию, которую некогда отвоевали Птолемеи, и Северо-Восточную Персию, которую когда-то уступили парфянам. Эти громкие военные победы снискали ему прозвище Великий. Не желая останавливаться на достигнутом, Антиох предпринял походы в Индию и в западную часть Малой Азии. Поход на запад оказался для него роковым. Во время него Селевкиды впервые столкнулись с нарастающей мощью Рима. После поражения в битве при Магнезии (190 до н. э.) Антиох был вынужден уступить Риму все свои владения за Тарсом, а также уплатить огромную дань. Несмотря на ограниченные силы, Антиох IV решился нанести новый удар по своему южному соседу, Египту, который находился тогда во власти слабого правителя, Птолемея VI. Антиох нанес Птолемею сокрушительное поражение, а самого его захватил в плен. Нижний Египет оказался в руках Селевкидов, которые взяли в кольцо осады Александрию. Лишь давление со стороны Рима вынудило сирийскую армию отступить.

Царство преемников Александра

Теперь Антиох мог продолжать политику своих предшественников, а именно эллинизацию Востока. На сей раз в качестве общего знаменателя для пестрого Сирийского царства была выбрана религия. Ради этих целей правитель отождествил себя с Зевсом, который уже был отождествлен с Ваалом, и провозгласил себя «Теос Эпифанес», явленным богом. Будучи политеистами, сирийцы отнеслись к нововведению спокойно. Однако царь попробовал отождествить Зевса-Ваала с еврейским Иеговой, и исповедовавшие монотеизм евреи подняли мятеж. Возглавляемые Иудой Маккавеем мятежники нанесли сирийской армии ряд поражений. Они захватили Иерусалим (164 до н. э.), уничтожили алтарь Зевса-Ваала, сотворив «мерзость запустения», о которой говорил Даниил (11: 31). К 140 г. до н. э. возглавляемые Маккавеями евреи полностью освободились из-под сирийского ига. Свою независимость они сохраняли вплоть до вторжения римлян.

Успех восстания Маккавеев стал первым предупредительным сигналом об опасности: сшитая из лоскутков империя начинала трещать по швам. Бактрия и Парфия на востоке объявили себя независимыми. Малая Азия попала под власть Рима. На южных границах Сирии тоже было неспокойно, ибо на них потихоньку покушались арабские племена. Империя, которая когда-то простиралась от Эгейского моря до Инда, сжалась до размеров крошечных владений в Северной Сирии. Но даже здесь положение Селевкидов было шатким. Претензии на трон Антиоха XIII (69–65 до н. э.) были поддержаны римлянами, однако их оспорил другой Селевкид, Филипп II (65–64 до н. э.). Этот Антиох был последним, кто примерил царскую корону правящей династии. Вскоре смертельный удар Сирии нанес талантливый римский генерал Гней Помпей.

К 67 г. до н. э. Помпей освободил от пиратов Восточное Средиземноморье и взял в свои руки контроль над Востоком. В течение последующих трех лет он присоединил Сирию и Палестину, а затем и Египет, которым правила последняя представительница династии Птолемеев, царица Клеопатра, сначала вместе с братом и мужем, Птолемеем XII, а потом, с 48 по 30 г. до н. э., единолично, хотя и находясь в вассальной зависимости от Рима. В 48 г. до н. э. соперник Помпея за верховную власть, Юлий Цезарь, прибыл в Египет, чтобы там его преследовать, однако попал под чары египетской царицы. На следующий год он вернулся в Рим как завоеватель Востока. После смерти Клеопатры в 30 г. до н. э. – от яда, а не укуса аспида, как утверждает легенда, – царство Птолемеев окончательно пало и, как и Сирия Селевкидов, было выброшено на свалку истории, а их земли были поглощены постепенно разраставшейся Римской империей.

Селевкидов и Птолемеев больше не было. Они были сметены вихрем истории. А вот внесенные и поощряемые ими элементы греческой культуры остались, прижились. Взаимное проникновение греческой и семитской цивилизаций дало жизнь такому новому явлению, как эллинизм, который в течение целого тысячелетия оставался основополагающей чертой жизни на Ближнем Востоке. Даже позднее, когда на эти земли пришел ислам, он впитал в себя изрядную долю греческой науки и философии.