Старые теле- и радиоэфиры за две недели, которые прошли с момента аномальной активности нейтрино и других фундаментальных частиц, уже перестали кого-то удивлять. Единственной неожиданностью оставалось только что именно из прошлого попадёт в трансляцию. Вопреки логике, волны сигналов возникали не в обратном хронологическом порядке, а в случайном. По радио сразу после концерта 1950-х можно было легко услышать прошлогодний выпуск новостей или повтор вчерашнего эфира. В интернете уже гуляли легенды, что кто-то ловил сигналы из будущего, но официального подтверждения этому научное сообщество пока не нашло. С телевизором было немного попроще – приемников аналогового сигнала осталось не так много, а в цифре повторялась не слишком обширная эпоха.
– С ума сойти, сигнал десятилетней давности всё ещё настолько же чёткий, как и тогда, – заметила Зои. – Вот! Я помню этот момент! Сейчас не раскроется снежинка[95]!
Однако она раскрылась. Даже не думала задерживаться. Зои была уверена, что в прошлом видела по телевизору, как четыре снежинки растянулись в олимпийские кольца, а пятая в верхнем ряду справа – нет. В сегодняшнем же повторе трансляции получился полноценный символ Игр. Селис посмотрела на Леонида.
– В реальности она так и не раскрылась, – подтвердил он её недоумение. – Это плохо?
– Это значит, что параллельные миры до сих пор соприкасаются.
Динеш задумался, что ещё из окружающего их могло оказаться подарками из других вселенных. Ему очень хотелось, чтобы дело ограничилось лишь телепередачами, но он прекрасно знал, что это не так.
Чэнь тем временем старательно переписывал в свой коммуникатор показатели здоровья членов команды.
– Так может и от корабля в нашем мире имеется только сигнал? – задумался Леонид, точно развивая дальше мысль, которую Тхакур себе запретил разворачивать.
– Исключено, его видно через телескопы, – вмешался Динеш.
Сказал он это скорее чтобы заставить Эйстрайха замолчать, ведь сигналы радиотелескопа на самом деле могли легко оказаться такими же беспричинными, как и телевизионные. И всё же раз в ASTS приняли решение отправлять корабль к «В’ипио», они были уверены в его существовании. Уж кто-кто, а руководители «Передовых Космических Транспортных Систем» разбрасываться своим имуществом не стали бы и наверняка обладают необходимыми технологиями для проверки подлинности НЛО.
Эйстрайх никак не унимался – приподнял рукав, открывая следы недавнего ожога, а затем указал пальцем на свой помутневший глаз.
– Вот это со мной сделал радиосигнал, который было видно только на радаре, – сказал он. – Я не сказал, что «В'ипио» нет, я говорю, что он может проявляться… Ну как…
– Без физической формы, – подсказал Тхакур.
Эйстрайх щелкнул пальцами и ткнул в него указательным пальцем, давая понять, что именно это он и имел в виду.
– У тебя такое бывало? – спросил он. – Оказывался вне тела?
Вопрос показался Динешу неслучайным и далеко не простым, но он так и не смог понять, где в нём скрывался подвох. Астроном отрицательно покачал головой.
Явившиеся техники вкатили в помещение зафиксированные на стойках лётные скафандры.
Чтобы облачиться в свой, Динешу было необходимо просунуть внутрь через распахнутую спину ноги. После этого к нательному костюму подключили трубки водяного охлаждения.
Он без труда вставил руки в рукава, а голову – в широкую горловину. Покрутившись с защёлками, помощник закрыл спину, закрепил перчатки и сделал скафандр герметичным. Тхакур почувствовал, как между ним и его кожей побежали потоки прохладной жидкости. Шлемы пока надевать не стали.
Дождавшись, когда все будут готовы, так и не представившийся главный техник начал свою часть предполётного инструктажа.
– Ваши скафандры «Лунь» имеют лёгкий класс и являются лётными, но всё же в экстренных случаях позволяют на непродолжительное время выходить в открытый космос. На вас модификация скафандра для международный полётов, – сказал он. – Аудиопереводчики для них встроят сейчас.
Тхакур вскрикнул от укола за ухом – медсестра убрала инъекционный пистолет и сняла с его уха скобу гражданского аудиопереводчика. Пощупав кожу за ухом, Динеш обнаружил небольшой бугорок. Такой же имплант вживили Эйстрайху. Остальным членам команды не стали. Юншэну это попросту было не нужно, а Зои успела остановить медсестру и наотрез отказалась на имплантацию устройства.
– Переводчики будут срабатывать автоматически, – продолжал техник. – По возвращении, если заходите, их можно будет удалить. Также на груди каждого скафандра имеется гибкая панель для вывода визуальной информации. Она съемная и может носиться на внутреннем комбинезоне. Пульт управления скафандром находится на левом предплечье. Панели синхронизированы с переводчиками и будут отображать ваши слова на китайском для удобства коммуникации с товарищем из КНР.
Он отстегнул клапан на предплечье Динеша и надавил на скрытый под ним дисплей. После этого прямоугольная часть скафандра на его груди сморгнула аквамариновым. Остальные члены команды повторили действия самостоятельно.
Чэнь обнаружил, что в системе управления его скафандром настроен быстрый текстовый набор. Он пару раз надавил на дисплей, и нагрудная панель высветила на русском и английском: «Приветствую всех».
– Приветствую всех, – раздался безэмоциональный механический голос, дублируя введённое тайконавтом.
Портативные аудиоперевочики унесли вместе с пистолетами для инъекций и закрепили шлемы, но визоры пока не опускали. Главный техник встал у двери.
– Прошу всех к столу, – проговорил он, сам посмеявшись своей шутке.
– Под столом он имеет в виду стартовую площадку, – объяснил остальным Эйстрайх.
Правда понимание слов техника ситуацию не изменило – никто шутку удачной не посчитал.
[95] Снежинка на олимпиаде – во время церемонии открытия зимней олимпиады 2014 года в Сочи пять механических снежинок, расположенных в два ряда в форме олимпийской эмблемы, должны были распрямиться в кольца, но из-затехнического сбоя одна так и не раскрылась.