Ремора: читать начало книги онлайн

– Прошу вас, мадмуазель Селис, – обратился он к ней.

– Благодарю. Я – та самая Зои Селис, что застряла на орбите Эриды, – представилась она. – А ещё я пока никуда не летала. Вообще я – квантовый физик. Совместно с коллегами на «Супер-Камиоканде» я и доктор Каору провели ряд экспериментов и можем ответить на вопрос, который наверняка возник у многих из вас: каким образом наши копии из будущего, развивающегося по другому сценарию, обладают нашими текущими знаниями? Скорее всего мы с вами – свидетели искривления времени, которое замкнуло две альтернативные реальности. Хорошая новость заключается в том, что, судя по относительно незначительным аномалиям, полного слияния Вселенных не произошло. Однако нам, как виду, жизненно необходимо понять, что именно послужило причиной этого искривления. Поэтому прошу все присутствующие здесь страны оказать максимальную поддержку предстоящей миссии. Спасибо.

Космический шторм

2 декабря 2024 года, 22:32

Амурская Область, Российская Федерация

Интенсивные тренировки мало помогли. Вестибулярный аппарат Динеша по-прежнему плохо справлялся хотя бы со сколько-нибудь значительной тряской, и по этой причине последние сутки перед стартом он старался не есть. Для себя астроном решил, что это будет подготовка к пудже[87] ракетоносителю, который доставит их на борт дрейфующего вблизи околоземной орбиты корабля «Випио».

Несмотря на меры предосторожности, ситуацию усугубляло волнение. Чтобы помочь унять его, Тхакур выровнял дыхание и сложил пальцы рук в мудру «Земли»[88], соединив большие и безымянные подушечками, а остальные выпрямив. Он не знал, сработает ли это против нагрузок во время преодоления земного притяжения, но в автобусе, который нёс их из города Циолковский к космодрому «Восточный», тошнота действительно отступила.

В противоположном ряду сидений расположилась Зои со своим вибрирующим браслетом, старательно что-то выписывала в блокнот, считала по пальцам, зачёркивала, опять давила на устройство. Динеш видел такие в рекламе. Их придумали для влюблённых, чтобы те передавали друг другу свои касания на расстоянии, однако Селис явно была занята чем-то другим, точно шифр пыталась разобрать.

Безмолвный Чэнь раскинулся в самом конце автобуса. Он поймал взгляд повернувшегося к нему Тхакура и не стал отводить. Рассудил, что это делать глупо и сам Динеш, ведь в почти пустом автобусе ему попросту некуда было смотреть, однако Юншэн даже не думал разрывать контакт. Не ответил и на кивок Динеша – всё также продолжил неподвижно пялиться.

Астроному стало неуютно, и он развернулся обратно к окну, за которыми, утопая в сугробах, сквозь ночь бежали однообразные, точно размноженные на компьютере, стволы вмёрзших в бесконечность деревьев. Тряхнуло. Едва не стукнувшийся лбом об стекло Тхакур отсел немного подальше от него и поглядел на других членов экипажа «Випио». Селис спрятала свои записи и куталась в капюшон. Чэнь всё также смотрел на Динеша, будто и не переставал этого делать, а всё прошедшее с прошлого раза время держал глаза у него на затылке.

Наконец приехали. Тхакур поспешил первым выбраться на улицу и едва не свалился с ног от набежавшего сбоку порыва ветра, который поднял в воздух недавно выпавшие снежинки и колкой очередью выпустил их ему в лицо и за воротник.

– Не лети животом к земле[89], – сказала ему аккуратно покидающая автобус Зои.

Обернувшись, Динеш сквозь окно автобуса столкнулся взглядом с Чэнем. Тот пересел на его место и всё с тем же отсутствующим выражением лица глядел на него сквозь подёрнутое инеем стекло.

– Постойте, Селис! – позвал он, догоняя физика. – Господин Чэнь вам не кажется странным?

Она поглядела поверх его плеча на автобус.

– Мне больше ничего странным не кажется, – ответила физик. – Советую и другим не впечатляться, поберегите лучше свои нервы, ни то вам их так и до Марса не хватит, а нам лететь гораздо дальше.

Припозднившийся сопровождающий поприветствовал их, но повёл за собой только дождавшись отставшего Юншэна. Тхакур неосознанно отошёл от него немного в сторону, и Зои оказалась между ними. Команду привели в небольшое трёхэтажное здание предполётной подготовки, вплотную пристроенное к заснеженной скале, над которой тёмной громадой в ночи возвышалась мобильная башня обслуживания стартовой площадки. В гардеробной попросили забрать из карманов всё, что может понадобиться перед стартом.

Куртки и сданные предметы аккуратно складывали в отдельные именные контейнеры и заносили всё полученное в специальные бланки для описи. Не оставляя утром свой автограф, как дань традиции[90], на двери гостиничного номера, в котором провёл ночь перед полётом, а только тут Динеш окончательно понял, что обратно может и не вернуться. Погибнет где-нибудь там в холодном безжизненном пространстве ледяной кочерыжкой, а на Земле от него останется только этот именной лоток с одеждой, который и забрать-то некому. Выкинут ведь, и не посмотрят, что пропал бедняга ни за что.

Он поглядел на зажатый в руке смартфон. Совершенно бесполезная вещь там, куда предстояло отправиться. Созданное для земной жизни устройство. А точнее, для отвлечения от неё. Не выключая, астроном положил его в свой контейнер. Мысленно он согласился на сделку с судьбой, по условиям которой всё будет хорошо, пока аккумулятор телефона не разрядится. По его прикидкам, миссия должна была завершиться гораздо раньше.

Выдали обтягивающие синие костюмы водяного охлаждения, затем – однотипные белые комбинезоны с именными шевронами, эмблемами космических агентств и национальными флагами. На плече костюма Тхакура закрепили шеврон, разделённый по диагонали на флаги США и Индии. Каждый получил по параллельному аудиопереводчику. Переодевшись в кабинках, члены команды пополнили именные контейнеры новыми предметами. В итоге, несмотря на предложение использовать часть вещей до старта, ничего постороннего не осталось ни у кого кроме Юншэна – тот всё же прихватил свой смартфон.

На входе в соседнее помещение их встретил мужчина лет сорока в точно таком же, как у них комбинезоне, но с флагом России и висящим под ним патчем в виде земного шара. Нашивка на груди гласила: «L. Eistreich». Мужчина включил свой переводчик и протянул покрытую пятнами от недавно заживших ожогов руку.

– Леонид, – представился он.

– Динеш.

Рукопожатие оказалось менее твёрдым, чем ожидал Тхакур при виде Эйстрайха, но при этом в нём всё равно чувствовалась уверенность. Русский прищурил глаза, а затем полностью закрыл левый, глядя на него покрытым бельмом зрачком правого.

– Леонид, – представился он Селис.

– Зои.

Снова последовало затянувшееся рукопожатие с прищуром. Юншэна он пощадил – просто по-приятельски поздоровались, будто давно знали друг друга.

Эйстрайх извлёк из кармана такие же, как на его плече, шевроны в виде планеты Земля и по одному вручил членам команды. Вышивка оказалась довольно сильно детализированной – цвет океанов постепенно светлел к побережьям континентов, их контуры казались правильными, а по всей поверхности были разбросаны облака.

– Национальные флаги, конечно, хорошо, – приговаривал Леонид. – Но раз уж мы с вами представляем землян, то следует так себя и преподносить.

– Зачем? – удивилась Зои.

[87] Пуджа – обряд поклонения и почитания в индуизме, объектом поклонения может быть Бог, живые люди и неодушевлённые предметы. Перед обрядом обычно соблюдают пост.

[88] Мудры – ритуальные символические расположения кистей рук, ритуальный язык жестов в индуизме. Считается, что «Мудра Земли» улучшает психофизическое состояние организма во время стресса и психической слабости, повышает доверие к себе и защищает от негативных энергетических воздействий.

[89] Животом к земле (фр. Ventre à terre) – французское устойчивое выражение, обозначающее спешку или высокую скорость выполнения чего-либо.

[90] Автограф на гостиничной двери – у российских космонавтов есть традиция подписывать дверь номера гостиницы, в котором они проводили предполётную ночь.