“Тебе все еще страшно по ночам?”
Она нахмурилась, ей не понравились эти вопросы. “Иногда”. Она посмотрела на него, когда он снова сел рядом с ней.
“Ты же знаешь, что я всегда рядом, если тебе станет страшно, правда, малышка?”
“Я знаю, папочка”. Она улыбнулась. “Ты мой собственный папа-медведь”.
Он застонал, но его глаза были теплыми, когда он наклонился и нежно поцеловал ее в лоб.
“Я воняю”.
Как только слова слетели с ее губ, она ярко покраснела от смущения. Что с ней не так? Беар оторвался от своей книги, чтобы одарить ее взглядом, полным удивления и веселья. Она все еще сидела на диване. Весь день она рисовала шторм. У Мишки закончилось место на маленьком холодильнике для ее творений.
“Я просто... я имею в виду...” Она действительно хотела принять ванну. Он дал ей тряпку, чтобы она немного вытерлась, но это было не то же самое. “Может быть, я могла бы принять ванну?”
И, может быть, он поможет ей, и она сможет соблазнить его на еще один поцелуй, подобный тому, который он подарил ей вчера. О черт, у нее были такие большие проблемы. Она понятия не имела, что делает.
“У нас точно нет ванны. Просто старая ванна, которую мне нужно было бы затащить внутрь и подогреть воду”.
“О, если это слишком сложно, ничего страшного”.
“Я этого не говорил. Однако я не хочу, чтобы ты входила и выходила самостоятельно. Ты можешь поскользнуться и упасть”.
“Возможно, тогда ты мог бы мне помочь”. Она пыталась быть застенчивой и утонченной. Она была почти уверена, что у нее ничего не получилось.
Но теперь, когда она это сказала, ее тело наполнилось жаром при мысли о том, что он будет мыть ее. Он задумчиво посмотрел на нее. “Я думаю, папа мог бы искупать свою маленькую девочку”.
Она вроде как надеялась, что папа искупает свою большую девочку, но она брала то, что могла достать.
“Хорошо. Бастрая ванна. Вот и все”.
“Как скажешь, папочка”.
Он фыркнул. “Если бы я только мог в это поверить”.
О чем, черт возьми, он думал?
Он подогрел воду, чтобы добавить в ванну, и попытался не обращать внимания на свой твердый член, упирающийся в молнию. Он должен был быть сумасшедшим, чтобы согласиться искупать ее. Он гордился своим контролем, и все же, когда дело касалось ее... его контроль немного ослабевал.
Он был просто папочкой, купающим своего малыша.
Черт. Как он собирался держать свою потребность в ней под контролем? Конечно, он помог ей вытереться тряпкой, но на самом деле не смотрел.
Он проверил воду. Он уже схватил мочалку, полотенце и мыло. “Хорошо, малышка, ванна готова”. Он повернулся туда, где она сидела на диване. Он потянулся к ней, снимая одеяло с ее колен. Вероятно, это было излишеством, поскольку здесь было так жарко, но ему нравилось нянчиться с ней. В ее жизни было очень мало заботы.
Сначала он снял с нее толстовку. Затем ее черную футболку. Он ненавидел ее в черном. Если бы она была его, она носила бы яркие, жизнерадостные цвета. На ней не было бюстгальтера, и как только показалась ее грудь, розовые соски сморщились.
Она прикрыла грудь рукой, но он не задержался. Вместо этого он помог ей встать, а затем присел перед ней на корточки. “Держись за мои плечи для равновесия”.
Она держалась за него и снимала трусики, по одной ноге за раз. Он встал, но продолжал держать ее трусики. Как он и подозревал. “Они мокрые, малышка”.
“О боже”. Она ярко покраснела. “Я так смущена”.
Он поднял бровь. “Почему? Нет ничего сексуальнее, чем знать, что ты хочешь меня”. И зная это, будет еще труднее держать его руки подальше от нее.
“Ты думаешь, это сексуально?” — нерешительно спросила она.
“Черт возьми, да”.