Раздались редкие хлопки, и я встала вместе со всеми. Кто-то улыбался, кто-то — не очень. Может, он просто пытается больше не попадать на такие речи, — подумала я. Речь была откровенно нетипичной, и я была уверена, что ему за неё достанется.
— Учёба чистильщиков — направо, — громко сказал Бенедикт, неловко поднимаясь на ноги. — Магические дисциплины — налево. По дороге прихватите кофе и пончики в вестибюле, спасибо. Надеюсь, это начало по-настоящему впечатляющей возможности для всех вас.
Я собрала свои вещи и двинулась вниз по проходу, пока остальные тянулись к выходам — с бутылками воды и стаканчиками кофе в руках. Бенедикт вернулся к кафедре, запрокинув голову, когда сделал долгий глоток воды.
— Интересная у тебя получилась приветственная речь, — сказала я, когда подошла достаточно близко, и он обернулся.
— А. Привет. — Бенедикт посмотрел на верхние ряды зала, где уходили последние слушатели. — Я, э-э… подумал, что попробую что-нибудь новое.
Я остановилась примерно в пяти рядах от сцены.
— Так ты сам в это веришь? Или это просто приятный шум, чтобы уговорить пару первокурсников чистить твои крысиные клетки?
По нему мелькнула боль, и мне стало неловко.
— Это нечестно, — жёстко сказал он, и я подняла руку, признавая, что это был мудацкий комментарий. — Я просто пытаюсь подтолкнуть чистильщиков к чистым исследованиям. Мне правда интересно, существует ли способ направлять дросс так, чтобы он ломался определённым образом.
— Нет такого, — сказала я.
Я замолчала, наблюдая, как злость уходит с его лица, как он складывает записи в сумку, как двигаются мышцы, насколько у него всё подтянуто. Столько лет — и ничего не изменилось, только в лучшую сторону. Хватит, Петра.
— Дросс слишком непредсказуем, — добавила я, заставив себя посмотреть в высокий потолок. — Ты хочешь вскрыть сланец — а в итоге запускаешь землетрясение или случайно заливаешь водоносный слой токсинами из семидесятых.
Я подошла ближе, поставила руку на край сцены и наклонилась.
— Найти новые способы его запечатывать и хранить — пожалуйста. Намазать им здание, которое уже назначено под разбор? — губы дёрнулись почти в улыбке. — Ты едешь на поезде «Ни-за-что» до станции «Никогда», Бенни. Невозможно.
Он повернулся, закинув сумку на плечо, в другой руке — большой шуршащий пакет из супермаркета.
— Может, когда-нибудь. — Бенедикт направился к лестнице. — Спасибо, что согласилась присоединиться к проекту.
Мои брови поползли вверх.
— «Согласилась»? Серьёзно?
— А, да, я это для тебя приготовил. — Он сократил расстояние и протянул мне пакет. — У всех есть. Такой… командный момент.
Я поставила сумку на сцену и порылась внутри, не понимая, на что смотрю, пока не вытащила длинный кусок белой ткани.
— Это лабораторный халат, — сказала я и добавила: — Тут моё имя.
Бенедикт кивнул, явно довольный.
— Я заказал их для всех, — повторил он. — Думаю, это помогает формировать командную среду.
— А. Спасибо. У меня никогда не было одежды с моим именем. — Я поймала его взгляд, считывая искреннее удовольствие. — Не считая рюкзака из детсада, — добавила я. Он хмыкнул. — Спасибо. — Я сложила халат и убрала обратно в пакет.
Он всё ещё улыбался, и я последовала за его жестом к выходам.
— Код, — сказал он, выудив клочок бумаги и протянув его мне. — Здание под наблюдением, но с учётом того, что мы будем делать много высокоэффектных манипуляций, это необходимо.
Я прочитала код и сунула его в карман, шагая в такт с ним, пока не подтянула футляр с жезлами повыше. Пластиковый пакет в руке зашуршал, и тишина сгустилась.
— Я правда ценю, что ты пришла сегодня, чтобы дать мне базовый замер дросса, прежде чем мы окончательно обустроимся. Понимаю, что это в последний момент, но мы только что получили ключи от здания и хотим поскорее начать.
Голос Бенедикта прозвучал чуть сбивчиво. Но, возможно, это из-за крутого подъёма.
— Без проблем.