На удивление, Эшли выглядела даже с облегчением. А Лев…
Я приоткрыла рот, когда Лев шагнул вперёд и пожал руку одному из мужчин — с явным удовольствием.
Чёрт. Что за…
— Чья была идея лезть в этот туннель? — сказала Эшли, выглядя почти комично в сломанных сандалиях, шортах и солнечных очках, с рюкзаком у ног, окружённая людьми в пустынном камуфляже. — Там была грёбаная тень. Леву пришлось зажарить моего пса!
Плак — мой пёс, — подумала я, растерянно, а потом вздрогнула, когда два солдата рванули к Бенедикту.
— Эй! Назад! — крикнула я, бросаясь вперёд, когда один из них перекатил Бенедикта ногой, и Бенни застонал.
И тут я оказалась на земле, с хрипом выдыхая воздух, когда чьё-то колено вдавилось мне в спину.
— Слезь! — прохрипела я, лицо жгло от песка. — Ты меня жжёшь!
Я дёрнулась, пытаясь поднять подбородок, когда мне вывернули руку за спину. Я набрала воздуха, чтобы закричать — и замерла, в панике ощутив, как от моего камня поднимается ледяная волна, злая и холодная.
О боже. Спокойно, — сказала я себе, но тень услышала меня, поднимаясь выше, словно в ответ на вызов.
— Джек! Без перчаток! — окликнул Лев, и давление на плечо ослабло. — Она всего лишь чистильщик. Она не опасна.
Стой! — закричала я мысленно, на этот раз — тени. Я боялась пошевелиться и задержала дыхание, не веря, что холод в голове ослаб… а потом исчез, оставив после себя вязкое, угрюмое ощущение.
Пульс грохотал, когда по мне прокатилась дрожь. Тень, укрывшаяся в лодстоуне Даррелл, слушала. Она услышала.
— Не двигайся, — сказал мужчина, удерживавший меня, и резко дёрнул, усаживая на горячий песок. Кто-то пнул жезл подальше, третий сорвал с меня рюкзак, болезненно выкручивая руку. Двое уже тащили Бенедикта к ровному песчаному дну. Я попыталась встать, но наблюдавший за мной мужчина покачал головой, и свечение его лодстоуна стало предупреждающе красным.
Я снова опустилась и попыталась осмыслить происходящее. Мы были окружены людьми в пустынном камуфляже, с оружием наготове, слишком тепло одетыми для палящего солнца. У них были винтовки и лодстоуны. Но ни у кого не было знаков различия.
Кто вы такие и почему Эшли и Лев вас знают?
Это было не ополчение. Так ведь?
— Эшли? — я потёрла ноющее плечо, но она даже не обернулась, игнорируя меня, пока залпом допивала розовый энергетик в тонкой полоске тени, которую нашла.
— Лев? — попробовала я снова. Он хотя бы услышал меня: уши у него вспыхнули красным, когда он передал рюкзак Бенедикта худому парню с бритой головой. Уверенность Льва вернулась, но страх я уже видела. — Что происходит? Вы из ополчения? Ты нас им сдал?
Мужчина, стоявший надо мной, рассмеялся.
— Отдай лодстоун, — сказал он. — Или я усыплю тебя и заберу сам.
Я уставилась на него, сжимая холодный камень в ладони. Рюкзак и жезл у меня уже отобрали, но это было другое.
— Если его снять, тень выйдет, — солгала я, боясь разжать пальцы.
Лёд кольнул руки, когда я крепче обхватила подвеску Даррелл.
Лев повернулся к мужчине без тени вины на лице.
— Грейди, отдай ему, — устало сказал он. — Тени больше нет.
Я перевела взгляд на Бенедикта. Двое в пустынном камуфляже склонились над ним, негромко переговариваясь и проверяя показатели с военной точностью.
— Вы не можете им пользоваться, — сказала я, поняв, что они не делают ему хуже. — Это лодстоун Прядильщика.
— Тогда ты не будешь против отдать его мне, — протянул Лев, вытянув руку. — Раз уж ты всё равно не Прядильщик.
Нет, Прядильщиком я не была. И всё же отпускать камень не хотела.