— Знаешь, скорее моим был их дом, чем тот, в котором я жил.
— Не будь жестоким.
— Я реалист.
— Одно не исключает другого, потому что ты можешь быть реалистом и понимающим. У тебя не было спокойного детства, у тебя не было счастливого отрочества, я знаю и часто чувствую себя виноватой, но теперь ты свободен и богат, здоров и умён, постарайся примириться со своим прошлым.
— Ты тоже примирись с прошлым и перестань называть мою бабушку ведьмой. Своими успехами я обязан и ей.
— Я сделаю это, только если ты пойдёшь и попрощаешься со своим отцом.
Эта просьба заморозила атмосферу.
Если у моего прошлого рак лёгких и он умирает, я не хочу с ним мириться.
— Ему осталось несколько месяцев, Бо, проведай его. Поговори с ним, накричи на него, но не заливай его безразличием.
— Келли, ты разрушаешь эту чудесную атмосферу. Я не хочу его видеть, как долгие годы он не хотел видеть меня.
— Ты — лучшая версия его. Не ставь себя на тот же уровень.
— Я не хочу об этом говорить, это портит мне настроение. — Келли раздражённо выпятила грудь. — И правда, почему твоя грудь с каждым разом всё больше?
— Я говорю с тобой о твоём умирающем отце, а ты думаешь о моей груди?
— Это самая очевидная вещь в этой комнате.
— После твоего упрямства.
— Возможно, но в любом случае перестань повторять мне одно и то же снова и снова.
— Хорошо, я тебя послушаю, но только потому, что знаю, — тебе нужно увидеться с Пенелопой. Мне нужно сопровождать тебя, чтобы помочь вручить ей рождественский подарок?
— Я уже сделал это.
— Правда? — спросила она, счастливо улыбаясь. Я кивнул. — Кольцо?
— Ни в коем случае.
— Браслет?
— Никаких украшений.
— Что значит «никаких украшений»? Не будь скрягой.
— Эй, я не скряга, и к тому же Пенелопа не носит украшения.
— Смотря какие украшения, сходи в «Тиффани», а потом посмотри, как она изменит своё мнение.
— По-моему, для украшений от «Тиффани» ещё рано.
— Не рано, а слишком поздно! И потом не забывай, у неё большая семья. Пенелопа захочет детей, повторить своё наследие, и тебе придётся схватывать репродуктивность на лету.
Я бросил на неё недовольный взгляд.
— Кто тебе сказал эту чушь?
— Все знают, что так оно и есть.