— Я известен и кое-чем другим.
— Так, Зевс, берегись молний и громов.
— Единственное, чего должен остерегаться, — это защитников Lions и тебя с иглой в миллиметре от моей шеи.
— Да ладно, у них худшая защита в лиге. И если бы хотела тебя убить, то использовала бы тупое оружие, более смертоносное, чем игла.
— Ты шутишь, да?
— Стой спокойно или уколю тебя, Милашка Би.
— Окей, Пенелопа Льюис.
Я бросила на него недобрый взгляд, и его злобный тон вернулся.
— Прекрати!
— Сама перестань называть меня Милашкой Би, ты же знаешь, мне это не нравится!
— Тебя так называют все, у тебя даже татуировка на груди, так в чём проблема?
— Тебя тоже все называют Пенелопой Льюис, так в чём проблема?
— Во-первых: единственный, кто использует моё полное имя, — это ты.
— Во-первых: татуировка не на груди, а над сердцем.
Я остановилась и посмотрела на него:
— Я сдаюсь! Хватит, не хочу с тобой спорить, Бо Бакер, я очень устала и расстроена.
— Я тоже устал и расстроен, так что возвращайся к своей игре в молчанку, я тебя поддержу.
Закончив пришивать эти чёртовы пуговицы, я поправила и пиджак.
Неужели парень может вызывать у меня такие яркие воспоминания и в то же время такое сильное разочарование? Заставить меня чувствовать себя виноватой и беспомощной?
Бо Бакер. Только Бо Бакер заставлял меня испытывать все эти чувства, и самое ужасное, что каждое эмоциональное состояние было пронизано патетикой. В детстве мы обменялись всего одним поцелуем, и всё равно казалось, что он обижен на меня до смерти, что его намерения на самом деле заключаются только в том, чтобы причинить мне боль.
И по какой причине?
Я схватила сумку и, ничего не добавив, направилась к выходу. Но прежде чем уйти, я посмотрела на него: он тоже был зол.
— Почему ты так себя ведёшь? — выпалила я, не в силах больше сдерживаться.
— В чём именно ты меня обвиняешь?
— Если дело прошлого, то почему ты напал на меня в лифте?
— Я не нападал на тебя.
— Нет, напал, и в кафетерии ты вёл себя точно так же!
— Ты чувствовала себя в опасности? Полагаю, ты не имеешь ни малейшего понятия, что значит чувствовать себя в опасности.
— Значит, если ты не наставляешь на меня пистолет, то всё в порядке?
Бо покачал головой.