— Что ты здесь делаешь, Бакер?
— Я пришёл заниматься с тобой математикой.
— Мне не нужны твои уроки математики!
— Правда? Ты уже исправила все плохие оценки и стала гением?
— Нет, я не гений, но ты, ставший чемпионом школы, разве не должен гулять со своими новыми друзьями?
— Нет, я не ходил к ним ни сегодня, ни в прошлый понедельник, и если бы ты хоть иногда слушала меня, а не кричала и ругалась, ты бы это знала! — отругал её, повысив голос так, как никогда ни с кем не делал.
Миссис Льюис разразилась хохотом.
— Пенни, наконец-то ты нашла того, кто тебя вразумит. Заходи, Бо, я приготовлю вам что-нибудь перекусить.
Несколько мгновений мы смотрели друг на друга. Глаза Пенелопы были полузакрыты, а руки скрещены на груди. Я не стал ждать, пока она что-то скажет, прошёл мимо неё в гостиную, как обычно, будто ничего не произошло. Положил рюкзак, достал учебник и тетради по математике. Она последовала за мной, но не села, а осталась стоять.
— Если предпочитаешь притворяться глупышкой с Гэвином, скажи мне, и я уйду.
— Я не глупая, а Гэвин здесь потому, что должен отдать отцу, заполненный бланк регистрации в летний кампус, — защищаясь, ответила она.
— Бланки приносят в его офис, а не домой.
— Да, но отец потерял регистрацию Гэвина, как теряет всё всегда. Если не веришь мне, спроси у своего любимого тренера Льюиса.
— И обязательно спрошу!
Она села, а я положил перед ней чистый лист бумаги и карандаш.
Я всё ещё злился? Меньше, потому что Пенелопа села, и потому что Гэвин не занял моё место.
Миссис Льюис принесла нам два кусочка морковного торта, которые мы съели, выполняя упражнения. Упражнения, которые Пенелопа делала неправильно, и в которых я тоже ошибался, потому что она продолжала смотреть на меня.
— Ты поедешь в летний лагерь, организованный школой? — спросила она.
— Не знаю. Отец ещё должен дать мне разрешение.
— Мне кажется, с тех пор, как ты сюда переехал, я видела твоего отца всего один раз.
— Он приходит домой только спать, его никогда нет.
Пенелопа кивнула, продолжая смотреть на меня.
— У тебя много веснушек, а Уайт говорит, что мальчики с веснушками красивые.
Я почувствовал, как горит моё лицо.
— Ох, ну, я ненавижу свои веснушки. Ты... ты что... что ты собираешься делать этим летом?
— Не знаю, может, поеду с Дуэтом в Монтану к бабушке, ничего особенного. А ты, если ты не поедешь в лагерь, что ты собираешься делать?
— Понятия не имею.
— Но ты ведь останешься здесь, в Балтиморе, в моей школе?
— Да, конечно, я останусь в Балтиморе.
— Бо, можно задать тебе вопрос? — Я кивнул. — Ты бы поцеловал меня снова?