Я кивнул. Пенелопа взяла свой рюкзак. С книгой в руках она села на кровать и жестом пригласила меня сесть рядом; я открыл учебник английского и поискал страницу с домашним заданием.
Возможно, это действительно был подходящий момент.
— Пенелопа, я хотел... в общем, я хотел спросить, что ты думаешь о выпускном бале.
Она резко обернулась.
— Что это отстой! Гаррик хочет пригласить Эмили Ратзон и требует, чтобы мой папа потратил деньги на лимузин. Дома они только и делают, что ругаются, а я ненавижу этот бал!
Ведро ледяной воды обрушилось на все мои тлеющие надежды пригласить Пенелопу и, может быть... может быть, поцеловать или признаться, что она мне действительно нравится.
— Почему ты спрашиваешь, Бакер? Ты же не хочешь участвовать...
— Нет, нет, я чувствую то же самое, это действительно глупый вечер и... и остальные постоянно болтают о нём, я больше не могу этого выносить.
— К счастью. Я думала, ты как Гаррик, который хочет нарядиться продавцом пылесосов.
— Нет, я не думаю, как твой брат, к тому же я предпочитаю толстовки.
Она взяла учебник, закрыла его, схватила меня за руку и заставила встать. Затем Пенелопа достала из шкафа то, что выглядело как фиолетовая толстовка с красными рукавами.
— Раз уж ты любишь толстовки, мне нужна модель. Примерь, но осторожнее с булавками.
Она схватила кусок мыла.
— Что… что ты делаешь?
— Я испачкала свою любимую жилетку Ravens, но не хочу её выбрасывать или клеить заплатку. Сделаю её супероригинальной. Я отрезала рукава от старых толстовок моего брата и собираюсь всё сшить.
Я стоял неподвижно, пока Пенелопа трогала мои руки, плечи и спину. Я действительно хотел провести остаток жизни вот так, чтобы она витала вокруг меня и использовала в качестве манекена.
— Бо, можно задать тебе вопрос? — Я кивнул. — Болтают, что в клубах твоего отца официантки обслуживают столы голыми, это правда?
— А, не знаю, я никогда туда не ходил. Но знаю, что там есть стриптизерши.
— Стриптизерши?
— Это танцовщицы, которые раздеваются.
— Правда?
— Да, правда.
— И они красивые?
— Ну, наверное, да, то есть... то есть да, конечно.
— У кого-нибудь из них есть брекеты?
— Понятия не имею.
— Как думаешь, если бы у кого-то из них были брекеты, они могли бы работать на твоего отца?
— Почему ты задаёшь мне этот вопрос?
— Я некрасивая с брекетами?
— Нет… ты совсем не некрасивая с брекетами.