— Приму душ и я у тебя.
Я вымылась со скоростью света и, поскольку планы у меня были чёткие, надела нижнее бельё и шерстяной кардиган, прикрывавший меня до середины бедра. Нет смысла тратить время на выбор одежды.
Я подошла к двери Бо, постучала, и всё волнение улетучилось в мгновение ока.
— Пенни! — Я стояла перед визжащей Энни. Какого хрена она тут делала? — Входи, я открыла дверь, потому что Бо разговаривает по телефону со своим агентом, и закрылся в спальне.
Я вошла, не сказав ни слова, потому что всё, что пришло мне на ум, было нецензурно.
— Ты пришла для примерки новых костюмов?
— Нет.
Мы прошли в гостиную, Бо показался на лестнице, ведущей на второй этаж. Он разговаривал по телефону.
— Мы можем поговорить об этом завтра, сейчас уже поздно. Добрый вечер, Алекс, — сказал он и сбросил звонок.
— Бакер, — почти прорычала я.
— Энни зашла по важному рабочему вопросу, — ответил он, кратко оправдывая это нежелательное присутствие.
— Да, я зашла по поводу вопросов относительно его социальных профилей и…
— Мне всё равно, — перебила я. — Вы закончили?
— Да, конечно, я собиралась уходить.
— Спасибо, Энни, и прости Пенелопу, она всегда нервная после пяти вечера. На неё так влияет луна, — извинился он, провожая стерву до двери.
Когда он вернулся, я совсем не успокоилась, наоборот.
— Ты заверил меня, что она никогда сюда не войдёт!
— Мне нужно было решить важный вопрос. Несмотря на поздний час, я позвонил ей, и мне казалось очевидным встретится у меня дома. И пока мы уже в режиме реслинга, я также скажу тебе, что мне не нравится, как ты обращаешься с этой бедняжкой.
— Этой бедняжкой?
— Да, эта бедная девушка из кожи вон лезет, чтобы не отставать от всех, чтобы мы заработали ещё больше очков в глазах болельщиков, и никто не принимает её во внимание.
— Ты её защищаешь?
— Я защищаю её работу!
Я угрожающе направила на него указательный палец.
— А что, если в моей квартире ты застанешь Элвуда?
— Элвуд с тобой не работает, не делай глупых сравнений. И потом, я не хочу спорить.
— Я тоже. Я пришла с намерением быть с тобой, а вместо этого обнаружила её.
— Ты всё ещё можешь остаться со мной, но, судя по всему, предпочитаешь спорить о ерунде, космических размеров.
— Ты находишь мои соображения ерундой?
— Я нахожу твою ревность бессмысленной и глупой.
— Значит, я бесчувственная и глупая?