Удары по входной двери, заглушают. Это мои люди со стороны подъезда, похоже, пытаются дверь взломать.
Прорываюсь сквозь горящий дверной косяк. Оказываюсь в довольно узком коридоре. Это прихожая. Впереди препятствие. Полыхающий шкаф. Упав, тот перегородил проход по диагонали. Он уже весь обуглился. Но, видимо, многочисленная одежда внутри, служит хорошим дополнительным топливом для огня. Отсюда и дыма много.
Входная дверь из подъезда остается с этой стороны от горящего шкафа.
На той, противоположной, языки пламени подсвечивают движение. Кто-то лежит на полу. Раздается сиплый кашель. Сам тоже начинаю кашлять. Надышался.
«Мамочка там осталась. Спасите мамочку?» – бесконечным повтором звучит в моей голове.
Не долго думая, видимо, дым повлиял на мои умственные способности и инстинкт самосохранения, прыгаю через свободный угол коридора. Мгновение нестерпимого жара, и я на той стороне. На брюках языки пламени.
Тут же упав на пол, быстро тушу их.
– Там Света, – сипит девушка, женщина…
Из-за дыма лица не разглядеть. Указывает в сторону, откуда я пришел.
– Пожалуйста, помогите ей. Кха-кха-кха…
Как бы не надышалась до смертельной дозы интоксикации. Накрываю ее голову своим пиджаком.
– Доченька там…
Сама еле жива, а думаешь в первую очередь о ребенке?
БАХ!
Доносится грохот со стороны входной двери. Через мгновение она раскрывается. Часть пламени от шкафа ухает в проем. Кто-то ругается и шипит с той стороны.
Вот и новый выход. Но его перегораживает горящая мебель.
Шкаф, будь он неладен!
– Марк Михайлович?! Вы там?! – слышу голос одного из своих людей.
Ничего не отвечая, проползаю по коридору к кухне. Верхняя часть обоев в прихожей выгорела. Вместе с ним занялось все то, что выше пола на полтора метра. Ниже только дым. До кухни огонь не добрался. Замеченный из коридора кухонный столик оказывается небольшим.
Чтобы схватить его, приходится подняться на ноги. Задерживаю дыхание. Выставив столик перед собой плоской стороной, беру разбег. И на скорости врезаюсь в полыхающий шкаф.
Ценой нескольких легких ожогов и, вновь загоревшейся на мне одежды, удается сдвинуть горящую груду дальше от двери.
Быстро поднимаю девушку. Та припадает на ногу и сильно шипит от боли. Перелом, вывих? Приходится взять ее на руки.
– Нет, нет, нет! – под пиджаком пытается кричать сиплым голосом девушка. – Там Света! Дочка! Спасите ее! Ее! Она там! Там!
Успокаивать ее некогда. Да и не успеваю. Девушка повисает безвольной куклой. Похоже, потеряла сознание.
В дверном проеме меня тут же встречают мои люди и соседи. Помогают затушить костюм, пока я откашливаюсь.
Кто-то пытается забрать у меня ношу. Но что-то внутри не позволяет согласиться на это. Я должен сам отнести маму к девочке.
На улице меня встречают объективы телефонов и вспышки с камер журналистов. Почти не разбираю, что мне говорят.
– Мама! – пространство режет звонкий детский крик.
На меня вылетает давешняя девчушка. В мальчиковых сапогах не по ее размеру. Безразмерной курточке ниже колен. На голове капюшон. Она рыдает, тянет ручки.
– Вот твоя мама, – опускаюсь на колени.