– Я проснулась без паники, – добавила она. – Это тоже странно.
Она повернулась к нему. Его лицо было спокойным, но внимательным. Он не улыбался, не пытался интерпретировать. Он просто был здесь.
– Я не знаю, что это значит, – сказала она. – И не хочу делать из этого выводы.
– И не нужно, – ответил он.
Она вернулась к столу, где лежали инструменты. Провела рукой над поверхностью, не включая свет, не беря ничего в руки. Просто ощутила пространство. Оно больше не давило. Оно было пустым, но не враждебным.
– Вчера я думала, что попрощалась с собой, – сказала она. – А сегодня понимаю, что это было не прощание. Это было… размыкание.
Он не ответил сразу.
– Иногда, – сказал он, – чтобы понять, где ты есть, нужно перестать держаться за прежний контур.
Она посмотрела на него. Эти слова могли бы прозвучать как банальность, если бы не были произнесены без намерения помочь. Он говорил не для неё. Он говорил из своего опыта. Это ощущалось.
– Мы рядом, – сказала она, – но каждый делает свою работу. И это странно… но правильно.
– Да, – согласился он. – Я чувствую это так же.
Она вдруг поняла, что это и есть та самая разлука внутри одной комнаты. Не отсутствие любви. Не холод. А необходимость идти параллельно, не пытаясь слиться раньше времени. Раньше она воспринимала близость как совпадение темпа. Теперь – как уважение к разному ритму.
Она взяла один из лоскутов холста, сложила его, потом другой. Не чтобы восстановить, а чтобы убрать с пути. Это движение было спокойным, без скрытого смысла. Просто порядок, который не притворяется восстановлением.
– Я не буду сегодня работать, – сказала она. – И завтра, возможно, тоже.
– Хорошо, – ответил он.
Он не спросил «а когда». Это было важно.
– Мне нужно привыкнуть к тому, что я могу быть не полезной, – продолжила она. – Не производить. Не создавать. Просто существовать.
– Это сложнее, чем кажется, – сказал он.
Она усмехнулась.
– Ты бы удивился, насколько.
Она убрала последние куски холста, вымыла руки. Вода была тёплой, почти горячей. Она держала ладони под струёй дольше обычного, словно проверяя, не исчезли ли ощущения. Они были на месте.
Когда она вернулась в комнату, Артём стоял у окна. Он повернулся к ней, не спеша.
– Я уйду ненадолго, – сказал он. – Если ты не против.
Она удивилась, но не почувствовала тревоги.
– Нет, – сказала она. – Это нормально.
– Я вернусь, – добавил он. Не обещанием. Информацией.
– Я знаю, – ответила она.
Он собрался быстро, без суеты. На пороге остановился.
– Если тебе что-то понадобится… – начал он и остановился сам.
Она улыбнулась.