Император Пограничья 20: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Слушаю.

— Мне нужны магофоны. Партия в несколько сотен единиц.

Тишина на линии продлилась две секунды дольше, чем требовалось для обычного осмысления.

— Несколько сотен — это серьёзный объём, — голос Светлоярова не изменился, но за нейтральной интонацией я уловил расчёт. — Для каких целей, если не секрет?

— Не секрет. Стрельцы, патрульные взводы, администрация четырёх территорий. У меня люди в поле без связи, командиры взводов передают приказы через посыльных, потому что магофонов не хватает. Так нельзя управлять, и так нельзя воевать. Мне нужна связь, и мне нужна она сейчас, а не через полгода.

— Понимаю вашу ситуацию, — ответил Светлояров. — Проблема в том, что объёмы такого масштаба регулируются квотами. Бастионы подписали соглашения о распределении, существуют логистические ограничения, очереди на производство…

Я слушал, как он перечислял причины, по которым продать мне магофоны было «сложно», и отделял зёрна от плевел. Квоты — реальная проблема. Соглашения между Бастионами — тоже реальная, Голицын мне это объяснял. Логистические ограничения — вежливая ложь. Светлояров производил магофоны тысячами и поставлял их по всему Содружеству. Моя потребность для него были каплей в море. Он не отказывал, он торговался. Хотел что-то получить взамен и ждал, пока я сам предложу.

— Артур Сергеевич, — перебил я его на середине фразы о «сезонных перегрузках производственных линий». — Давайте начистоту. У вас есть возможность поставить мне хотя бы триста магофонов, и мы оба это знаем. Вопрос в том, на каких условиях. Я готов обсудить.

Пауза. На этот раз совсем короткая — он оценил прямоту.

— Что вы готовы предложить? — спросил Светлояров, и его голос прозвучал с оттенком неподдельного любопытства.

— Три образца захваченных дронов. В относительной целости, включая мнемокристаллы и аркалиевые сердечники.

Тишина. Длинная, осмысленная тишина. Я практически слышал, как на другом конце линии гениальный артефактор просчитывает ценность предложения. Эти дроны использовали нестандартный протокол подключения к его сети, что означало одно: кто-то имел доступ к закрытой документации «Сибирского Меридиана». Для человека, построившего монополию на телекоммуникациях целого континента, утечка такого рода была угрозой экзистенциальной.

— Припоминаю, мы с вами говорили о них ещё во время войны, — медленно произнёс Светлояров. — Я просил предоставить образцы для изучения.

— Верно. Сейчас образцы лежат в хранилище в Угрюме, и я готов организовать их доставку в Новосибирск в течение недели. Три единицы с полной начинкой. Если кто-то добрался до вашей документации, эти машины могут помочь вычислить источник утечки.

Ещё одна пауза. Я ждал, глядя через окно на внутренний двор, где охранники Волконских курили в стороне от моих гвардейцев.

— Триста магофонов по специальной цене, — сказал Светлояров. — Существенно ниже рыночной. Поставка в течение недели. Техническое обслуживание включено в стоимость первого года.

— Образцы дронов отправлю курьером, как только получу адрес точки приёмки в Новосибирске.

— Я пришлю координаты сегодня до полуночи.

Мы попрощались вежливо и коротко. Я убрал магофон и постоял ещё секунду у окна, прежде чем вернуться в зал. Триста магофонов не закроют все потребности, но закроют самые критичные. Стрельцам и патрульным — в первую очередь. Командирам гарнизонов — во вторую. Администрации — в третью. Остальное буду решать по мере поступления.

Двери банкетного зала я открыл и сделал три шага к своему столу, прежде чем меня перехватили.

— Прохор Игнатьевич, — знакомый голос, дружелюбный и обволакивающий, раздался справа. — Позвольте украсть у вашей супруги минуту вашего времени.

Глава 4

Потёмкин стоял с бокалом красного вина, в безупречном тёмно-сером костюме, с выражением лица, которое можно было бы принять за дружелюбие, если не знать, кому оно принадлежит. Князь Смоленского Бастиона улыбался — открыто, широко, располагающе. Так улыбаются продавцы, предлагающие дрянной товар, в котором ты не нуждаешься.

Я улыбнулся в ответ. Два хищника, обнаживших зубы и называющих это вежливостью.

— Илларион Фаддеевич. Конечно.

Мы отошли на несколько шагов от ближайшего стола, остановились у каминной ниши, где огонь не горел — лето, камин был заложен сухими цветами. Два человека с бокалами, разговаривающие в непринуждённой манере. Ни один наблюдатель в зале не заподозрил бы, о чём шла речь.

— Прежде всего — мои поздравления, — Потёмкин приподнял бокал. — Искренние. Княгиня Засекина — выдающаяся женщина. Ваш союз усиливает обе стороны, что в наше время — редкость.

— Благодарю.

— И позвольте заметить, — продолжил он, наклонив голову с лёгкой доверительностью, — какой впечатляющий путь вы проделали. От воеводы Пограничья до правителя четырёх территорий за два года. Как говорил Сэмюэл Джонсон, великие свершения достигаются не силой, а упорством. Хотя в вашем случае, пожалуй, и тем и другим.

Я молчал и ждал. Потёмкин не из тех, кто тратит слова на пустые комплименты. Каждая фраза вела куда-то, и мне было любопытно, куда именно.