Невыразимую волну облегчения приносит долгожданный сигнал лифта о прибытии и звук плавно открывающихся створок. С трудом возвращая себе уверенный вид, я вышагиваю по огромному блестящему фойе одного из самых роскошных московских бизнес-центров.
Холодный воздух кондиционеров пробирается под идеально выглаженную блузку. Черная юбка чуть выше колена вдруг кажется слишком узкой. Даже оптический блеск мраморных полов раздражает. Как и стук моих любимых туфель...
— Здравствуйте, у меня назначено собеседование с Романом Сергеевичем, — обращаюсь к милой блондинке на ресепшене. — Виктория Богданова.
Она смеряет меня не таким уж и милым взглядом, а затем холодно отрезает:
— Вы пришли раньше, ожидайте.
— Конечно, — отзываюсь улыбчиво, стараясь быть вежливой.
Но даже когда стрелки отбивают ровно восемь часов, она продолжает так же увлеченно стучать аккуратным маникюром по клавиатуре, не отрывая взгляда от своего монитора.
— Извините, — я поднимаюсь с кресла и подхожу ближе. — Теперь я могу войти к нему кабинет?
Острый взгляд секретаря поднимается на меня с неприкрытым раздражением.
— Я же сказала — ожидайте.
Коротко кивнув, я возвращаюсь на свой диван. Проходит полчаса, и ничего не меняется. Через час — тоже.
Возможно, Островский задерживается на какой-то важной встрече, но, думаю, не так сложно было бы предупредить об этом.
Следующие полчаса я тщетно пытаюсь себя чем-нибудь занять, листая стопку журналов, лежащую на столике рядом.
— Роман Сергеевич знает о собеседовании? — снова обращаюсь к блондинке, чувствуя, как в груди поднимается глухое раздражение.
На этот раз она и вовсе делает вид, будто меня здесь нет.
Выждав еще несколько минут, я поднимаюсь с четким намерением покинуть офис, как слышу мелодичный голос секретаря за спиной:
— Можете войти.
Так он всё это время находился в кабинете?
— Благодарю, — бурчу в ответ, чувствуя, как истощается мой запас вежливости.
Распахивая двери кабинета, шагаю вперед с острым желанием выплеснуть скопившееся раздражение. Но весь мой пыл быстро угасает, когда строгий взгляд генерального директора отрывается от монитора и врезается в меня.
______________________
Дорогие! Рада вас видеть в своей истории!🤗
Ваши звездочки и комментарии безумно вдохновляют и радуют меня🥰
2
По телу проносится нервная дрожь. Слова застревают в горле, так и оставшись невысказанными.
К слову, Островский практически сразу возвращает свое внимание к экрану, а мне приходится одернуть себя, когда понимаю, что слишком пристально его рассматриваю. Словно никогда прежде не видела... Правда, видела я его лишь раз, и то не меньше года назад. К тому же, он был в пиджаке.
Сейчас же я успеваю отметить размах его широких плеч, обтянутых угольно-черной рубашкой, прежде чем в смятении отвести глаза.
Ладно, не только рельефные плечи я замечаю…
Острые скулы и подбородок, покрытый короткой щетиной, пухлые губы, непростительно красивые для мужчины, и этот острый взгляд серо-голубых глаз, пронзивший меня насквозь и, по моим ощущениям, будто до сих пор направленный на меня.
Он же не мог так измениться за это время?