Айя нахмурилась и посмотрела на меня с укоризной.
— Не говори так! Отец великий шаман!
— Ну-ну, — пробормотал я себе под нос, стараясь не обострять ситуацию.
Весь день прошёл в томительном ожидании: сможем ли мы сегодня испробовать мыло или нет. Я слонялся по дому, пытаясь найти себе занятие, но все мысли были о вчерашней ночи и о предстоящем вечере. Айя, казалось, совсем не замечала моего беспокойства. Она занималась своими обычными делами спокойно и невозмутимо.
Ближе к вечеру я стал чувствовать себя всё более и более некомфортно: разболелась башка. Меня начала мучить жажда! И сколько бы я ни пил — и обычной воды, и чая, — легче не становилось…
Когда солнце начало садиться, на кухне показался Заргас. Выглядел он куда лучше, чем вчера ночью, я бы даже сказал — вполне свежо.
— Макс, — произнёс Заргас, оглядывая меня с явным интересом. — У нас получилось!
Я скривился.
— Отличные новости… только вот я что-то напиться не могу. Душно очень…
Шаман усмехнулся. Этот старый козёл явно знал, в чём дело. И, судя по его оживлённому лицу, он себя чувствовал превосходно. Выспался, сука.
— Это всё духи, Макс. Они требуют жертв. Я, как старый проводник душ…
«Да иди ты нахер! — мысленно закричал я. — Как старый наркоман, ты — неубиваем. Вот и всё! Это был первый и последний раз, когда я с тобой этой ерундистикой занимаюсь, о, учитель! — я попытался успокоиться, а потом мысленно добавил в конце: — Да и вообще — пошёл ты!»
Он присел за стол и жестом подозвал Айю.
— Дочь, приготовь нам хормку. И принеси годжу для Макса. Он заслужил.
Айя без лишних слов принялась хлопотать у очага. Я же, воспользовавшись моментом, решил перейти к сути дела, которое меня беспокоило больше, чем скверна.
— Так что насчет обряда? Я так понимаю, успешно? Можно мыться?
Заргас ответил не сразу. Дождался, когда Айя поставит перед нами две пиалы с дымящимся чаем. Затем сделал смачный прихлёбывающий глоток и, наконец, ответил:
— Обряд… был сложным. Духи сопротивлялись…
«Да-да, рассказывай!»
— … но я справился. Скверну изгнал. Можешь мыться.
Я выдохнул с облегчением.
— Отлично! Тогда я пойду, подготовлюсь.
— Не торопись, — отрезал старик. — Для начала… — он кивком указал на пиалу. — Очистись.
Я взял чашу и с сомнением посмотрел на мутную жидкость. Запах был отвратительным. Но я понимал, что отказываться нельзя. Я закрыл глаза и сделал глоток. Жидкость обожгла горло и вызвала приступ тошноты. Я едва успел сдержать рвоту.
— Пей, пей до дна, — подгонял Заргас.
Я скривился и допил остатки. В голове сразу же зашумело, перед глазами поплыли круги. Я почувствовал, как ноги становятся ватными.
Боль в голове постепенно отступала, словно разглаживалась тёплыми руками. Что я только что выпил? Но, надо признать, после этого пойла действительно становилось легче. Жажда уходила, уступая место какой-то странной, нездоровой бодрости. Я ощущал себя так, будто проснулся после долгого крепкого сна, полный сил и энергии.
Пожалуй, мне надо лучше изучить местные травы, чтобы понимать, что можно употреблять в пищу, а от чего стоит отказаться. Явно местные растения далеко не все для меня нейтральны. Если начну слушать шамана — запросто могу кукухой поехать. Стоит быть сильно осторожнее.
Я молча поставил пустую пиалу на стол. Заргас наблюдал за мной с хитрой улыбкой. Айя, казалось, была рада моей перемене. Она подошла ко мне и ласково коснулась моей руки.
— Как ты, муж? — спросила она участливо.