Хирург — не бог. Он делает разрез, накладывает шов, сшивает сосуды. А дальше уже организм либо справится, либо нет. И никакое мастерство не может перешагнуть через биологию.
Алхимик тоже не бог.
Я задул свечу, взял склянку и вышел.
Шёл, прижимая склянку к рёбрам через карман, и считал шаги.
В окне хижины Брана горел свет — тусклый, рыжий. огарок свечи или жировая лампа.
Я толкнул дверь.
Горт сидел у кровати на полу, поджав ноги. Глаза красные, припухшие, но сухие. На коленях мокрая тряпка, которую он сжимал обеими руками. Бран стоял у стены, скрестив руки на груди, и когда я вошёл, он поднял голову. Увидел склянку и не спросил ни слова — просто отступил в сторону, освобождая подход к кровати.
Алли лежала на спине. Лицо запавшее, серое, с восковым блеском. Дыхание у неё поверхностное, рваное. Грудь едва приподнималась, застывала, приподнималась снова. Между вдохами паузы — длинные, тягучие, от которых хотелось трясти её за плечи.
Я положил руку ей на лоб — кожа холодная, влажная. Пульс на шее нитевидный, частый.
«Сканирование».
[Распространение токсина: 48%]
Я вытащил склянку, выдернул пробку. Запах антидота поплыл по комнате — горький, химический, с зелёной нотой Мха. Горт поморщился, Бран не шелохнулся.
— Тряпку. Чистую.
Горт вскочил, метнулся к полке, выдернул из стопки кусок ткани и протянул. Я сложил его в несколько раз, смочил антидотом. Зелёная жидкость впиталась, окрасив ткань в бурый.
Рана на шее Алли — две точки, восемь миллиметров друг от друга, затянувшиеся тёмной коркой. Место укуса. Точка, через которую яд вошёл в тело. Максимальная концентрация токсина здесь, в тканях вокруг ранки.
Я приложил пропитанную тряпку к ране бережно, плотно, чтобы антидот проникал через кожу, всасывался в сосуды, шёл тем же путём, каким шёл яд, только в обратную сторону.
Остаток по капле на язык. Приоткрыл Алли рот, подцепив нижнюю челюсть. Зубы стиснуты, пришлось надавить. Три капли на язык. Четвёртую — под него, где слизистая тонкая, а кровоток близко.
Заткнул склянку. Отодвинулся.
Женщина не шелохнулась. Дыхание такое же рваное, паузы такие же длинные. Лицо не изменилось — ничего.
Горт смотрел на меня. Глаза огромные, в полутьме блестят, как мокрые камни.
— Ждём, — сказал я.
Он кивнул. Сел обратно на пол, прижался спиной к ножке кровати.
Минута, две. Бран стоял у стены, не двигался. Я сидел на табуретке рядом с кроватью и держал пальцы на запястье Алли, считая пульс. Семьдесят восемь. Восемьдесят. Семьдесят шесть. Разброс есть, но ритм не ухудшается.
Три минуты. Четыре.
На пятой минуте я включил сканирование.
[Скорость распространения токсина: СНИЖАЕТСЯ]
[Граница поражения: стабилизирована на уровне 48%]
Выдохнул не шумно, но Бран это услышал и посмотрел на меня. Я кивнул один раз, коротко.
Он отвернулся к стене.
Десять минут. Скорость распространения — ноль. Токсин перестал продвигаться по нервным волокнам. Нейтрализатор добрался до границы поражения и встал стеной.