Возвращение в Вальбону: читать начало книги онлайн

Тахири весь взмок. Он хорошо знал, о чем говорит генерал: о сотнях тонн марихуаны, о белой дороге героина из Турции, а еще о девушках, которых собственные семьи продавали за доллары. Американский министр иностранных дел называла его «голубчик» и была полна жадного ожидания, как и генерал Джонс.

Товарищи из Армии освобождения Косова дали Тахири прозвище Змей – наверное, потому, что он мог вывернуться из любой ситуации. Но сегодня вечером это казалось не таким простым делом. Однако у него был еще один козырь в рукаве, и в этом он полностью полагался на Калиманта. Он знал, что генерал, как обычно, сначала вскипит, чтобы потом согласиться с этим гарантированно наилучшим «гешефтом». Хорошо, что Тахири всегда думал не только о процветании герильи[17], но и о черном ходе.

– Операция «Вальбона» идет!

Он произнес эти три слова, твердо зная, что генерал на них клюнет.

Джонс затушил сигару и отбросил окурок на старый каменный пол.

– Это точно. – Он снова прикурил и иронически добавил: – О ней даже начинают говорить и в военном трибунале в Гааге!

Однако Тахири это не обескуражило: он был хорошо знаком с сарказмом генерала.

– Вы же прекрасно знаете, господин генерал: собака лает, а караван идет. – Он кивнул головой Калиманту, который тут же вытащил из папки книгу.

– Тут все материалы, господин, и NGX[18], который потребовал ваш клиент, обозначен, – полицейский из Тета впервые заговорил на переговорах. – Посылка может быть готова к передаче в течение нескольких дней.

Генерал кивнул, помолчал и через минуту добавил:

– Об акции «Вальбона» больше не будем говорить ни здесь, ни на базе.

– Конечно, господин генерал. – Тахири улыбнулся, слегка дотронулся локтем плеча капитана в доказательство того, что он добился своего, и у Калиманта упала гора с плеч.

IV

Письмо из Лондона

В Проклетие на косовско-албанской границе чередовались дни и ночи, прибавлялись недели, месяцы, проходили годы. Гора Зла Колата временами облачалась в белоснежный чепец, чтобы летом отдать его – частично раскаленному небу, частично пересохшей земле. Много раз в течение прошедших лет меняла она свой наряд. Только пропасть у ее подножия оставалась все той же, стерегущей недосягаемую тайну. А с гор домой все еще никто не вернулся…

В Праге в тот день светило солнце, был май 2008 года. Тучная женщина-почтальон в синей униформе тянула за собой туго набитую сумку на колесиках. Вид цветущих Градчан наполнял ее оптимизмом. Вот обойдет она еще пару улиц около Ганспаулки, а потом посидит в кондитерской.

В семейной вилле около девяти утра было тихо, так же как и в цветущем парке напротив. Она стояла на углу, глядя на единственное облупленное строение на этой респектабельной улице. Потом нажала на кнопку криво сидящего звонка рядом со старыми рассохшимися деревянными воротами, в которых не хватало одной доски. Под замусоленной пленкой значилась фамилия – Тучковы. Единственная жительница дома приписала шариковой ручкой на старом щитке имя Яна. Почтальонша снова позвонила и отклонилась в сторону – кухонное окно было затянуто жалюзи. Садик перед домом, как и вчера, как и неделю, как и полгода назад, выглядел запущенным. Под водостоком цвело несколько одиноких безвременников.

Яна спала сидя, положив голову на стол. Раздался звонок, будто бы извещая, что новость, которую она вскоре получит, будет важной, возможно, самой важной в ее жизни. Новость эта снова принесет надежду, которая давно уже погасла в ее сердце. Через окно в дом проникали полоски света, одна из них светила ей прямо в глаза. Она поднялась, включила в полумраке фонарь на лбу, который с вечера так и оставался у нее на голове. Яна встала со стула, случайно толкнув рукой недопитую бутылку вина. С тех пор как ее сестра не вернулась из Албании, ее жизнь, как и жизнь всей их семьи, катилась под откос. Тарапака[19] закрутилась на столе, оставляя за собой кровавые следы. Она не успела подхватить бутылку и просто устало смотрела мутными глазами, как та, докатившись до края стола, упала и разбилась.

– Черт! – Это было ее первое слово за весь день.

Снова раздался звонок. Почтальонша за воротами хорошо знала, что, если она не вручит заказное письмо сейчас, ей придется возвращаться сюда завтра, самое позднее – послезавтра. Она торопливо взглянула на часы – было десять минут десятого. Девица наверняка дрыхнет, она была в этом уверена. Конечно, вечером загуляла. Почтовая работница все время думала о кондитерской, где у нее была запланирована остановка ради чашки горячего кофе с профитролями. Только бы ее сегодняшний обход не превратился в собачью прогулку, а тут еще ко всему эта сумасбродная деваха! Она сердито, с силой снова нажала на кнопку звонка.

– Да хватит уже!

Яна пьяно икнула, пошатнулась.

– Ты же знаешь, что ничто на свете быстро не делается! – проговорила она миролюбиво, будто женщина за воротами и вправду могла ее услышать.

Споткнувшись о пустой рюкзачок, она на мгновение потеряла равновесие, чудом обошла гитару, лежащую на полу, у которой бог знает почему были порваны струны, и тут снова раздалась эта невозможная сирена. Она взяла с буфета кошелек и повернулась к дверям.

Прежде чем выйти из дома, она вздохнула и только потом открыла дверь.

– Добрый день. – По пути она еще поправляла растрепанные рыжие волосы. – Я немножко проспала.

Почтальонша с некоторым испугом глядела на нее сквозь дыру в заборе. Яна чеканила шаг, как это делают солдаты, когда идут в атаку на неприятеля.

– Вам тут заказное, – произнесла почтовая работница самым что ни на есть приветливым голосом. – Письмо из Лондона!

– Из Лондона? – Яна покрутила головой, открывая калитку. – Это какая-то ошибка.

– На конверте ваше имя, так что вы меня не разубеждайте! – Почтальонша протянула ей белый конверт, зажмурив при этом глаза. – Вы не могли бы выключить эту лампочку?

– Простите. – Яна быстро сняла включенную лампу со лба.

[17] Герилья, от исп. guerrilla (уменьшительное от guerra – война) – одна из форм войны, которая ведется скрывающимися среди местного населения или использующими свойства местности вооруженными группами – партизанами.

[18] NGX: N – neutral, G – genetic, X – xenofob. Эта аббревиатура означает, что донор органа является универсальным, то есть его органы подойдут любому пациенту.

[19] Тарапака – чилийское вино.