– Мне не хотелось бы, чтобы вы встречались с этими людьми на земле монастыря. – Старец сжал кулаки. – У меня и без того из-за вашего присутствия проблемы с верующими!
Генерал невозмутимо сидел в кадке, лишь белый пар неслышно поднимался вверх.
– Вам бы выйти, господин святой! – Тахири горделиво усмехнулся. Калимант рядом с ним выглядел серьезно, но по деревенской привычке он уважал представителей духовенства.
Отец Михаил прошел мимо двух чужаков, остановившись только у двери.
– Если ваш псориаз ухудшится, господин Джонс, – он сделал краткую паузу, – меня больше не зовите.
Потом он захлопнул за собой дверь.
Тахири с капитаном стояли, не понимая, как начать переговоры.
Но генерал знал, как выйти из любой ситуации. Он высунул руку из теплой воды и потянулся к стулу, где была сложена его униформа. Из кармана брюк вытащил коробочку с сигарами. Одну из них он закурил.
– Угощайтесь, господа, – бросил он командующему коробочку, которая полетела высокой дугой, а сам снова уселся в деревянной кадке и блаженно выдохнул к потолку дым. – Прошу прощения за место встречи. – Он затянулся сигарой и закашлялся. – По крайней мере, вы видите, что я здесь лечусь, – преодолел он спазм легких. – К тому же здесь нас никто не подслушает!
Тахири с Калимантом подошли поближе, но так, чтобы не видеть дно ванны.
Генерал лежал в кадке спиной к ним, опираясь ногами о ее край.
– Ну так угощайтесь, господа! – пригласил он их. – Это из ваших складов в Албании!
Командующий понюхал старательно свернутые листья табака, кивнул головой.
– Тропойя[16], – проговорил он почти мечтательно. – Лучшая область, жара, южные склоны…
Калимант легко толкнул его плечом, указав на генеральские ноги, покрытые сыпью. Сразу после этого он вытащил из нагрудного кармана американскую зажигалку Zippo, крутанул пальцем металлический валик. Сначала он поднес огонь своему начальнику, потом наконец закурил сам.
– Вижу, что вы избирательны не только по отношению к людям! – Генерал стряхнул пепел о край ванны.
Тахири, который как зачарованный смотрел на ноги в красной сыпи, на всякий случай кивнул головой:
– Этому меня научила служба родине!
– Вы хотите сказать – новой родине? – Джонс расчесывал пальцами мокрые волосы.
– Да, господин. – Тахири кивнул с легкой иронической улыбкой. – Трудно рождающейся родине!
– Однако перейдем к делу. – Генерал сильно затянулся, выпуская с последующими словами табачный дым. – Служба родине – вещь самая прекрасная, но, конечно, надо также думать и о будущем.
В большом романском зале из розового мрамора на минуту повисла тишина.
– Все готово, господин, – начал деловито Тахири.
Генерал замер в ожидании.
– Я имел в виду, что, пока граждане Косово не получат собственный демократический статус, мы не сможем продавать друзьям из Америки ни мобильные, ни распределительные сети.
Калимант, слушая речи своего смелого начальника, вспомнил о Мире. Ему было жаль, что вместо него с ней в доме обитает его нелепый брат Микун. Если бы только генерал предполагал, скольких усилий могут стоить его капризы Армии освобождения! Однако же бизнес есть бизнес, в этом американец не признает ни брата, ни союзника.
– У нас есть богатые покупатели из лучших семей, господа. – Генерал ополоснул лицо. – Если не газ, если не электричество, то что-то мы им должны предложить.
Только теперь генерал впервые оглянулся на них.
Тахири кивнул головой, как бы принимая его аргументы; он хотел добавить еще что-то, но Джонс остановил его мановением руки:
– Вы ведь не ждете, что мы, оказав вам военную помощь против Белграда, будем просто наблюдать за вашей торговлей?
[16] Тропойя – город в Северной Албании вблизи государственной границы с Сербией. Старая Тропойя расположена у подножия горы Шкельзени. Город является центром клана Бериша, который специализируется на торговле по пути из Косово в Шкодер. Порой город называют логовом албанской мафии.