– Ты только о себе думаешь! – распалялась та. – Что сейчас, что тогда, с тетей Лидией!
– ГАБРИЭЛЛА, ЗАМОЛЧИ! – неожиданно выкрикнул мистер Сэлинджер.
В гостиной мгновенно повисла звенящая тишина, на фоне которой из радио на кухне приглушенно напевал Элвис.
Билли пристально смотрела на сестру, сжав подрагивающие губы в тонкую линию. Габи сидела на стуле, стиснув в руке ножку бокала, а побледневший Киран приготовился разнимать сестер, если здесь разразится настоящая битва. Единственным потенциальным спасением было присутствие Адама: либо никто не станет продолжать скандал у него на глазах – хотя в этом Сэлинджеры и так зашли далеко, – либо, как надеялся Киран, Миддлтон поможет остановить Билли и Габи. В конце концов, Адам ловит опасных преступников, вряд ли его напугает драка двух девушек.
Но внезапно Билли тихо усмехнулась, покачала головой и, пробормотав «извините-мне-пора», в спешке покинула гостиную. Киран растерянно замер и через пару секунд, вскочив со стула, бросился за сестрой, но, когда добежал до коридора, Билли уже была на улице – вылетела из дома так быстро, что забыла куртку.
Извинившись и поблагодарив Сэлинджеров за ужин, Миддлтон встал и, сославшись на срочную работу, быстрым шагом направился в коридор, где застал взволнованного Кирана.
– Останься с семьей, – Адам забрал из его рук куртку Билли, – а я поговорю с твоей сестрой.
Покинув дом Сэлинджеров, Адам пронесся вперед по дорожке из темного камня до тротуара, остановился и огляделся по сторонам. Но долго искать Билли не пришлось: она сидела за рулем «мустанга», безуспешно пытаясь завести двигатель.
Облегченно выдохнув, Миддлтон направился к ней, закипая от злости.
Да, он не знал, что именно произошло у Сэлинджеров в прошлом и что довело эту семью до военного положения, но прекрасно чувствовал несправедливость сказанных Габриэллой слов. Она ведь специально подняла эту тему, чтобы побольнее зацепить свою сестру на глазах у остальных, и последней каплей стало имя еще одной их тети – той, которой сегодня не было за общим столом.
Адам остановился рядом с «мустангом», присмотрелся через стекло к потерянной Билли, шмыгающей носом, и окончательно убедился: Габриэлла точно ударила ниже пояса.
С трудом различая за туманом в глазах очертания предметов, Билли сжимала дрожащими пальцами ключ, пытаясь попасть им в замок зажигания. Когда рядом неожиданно раздался стук по стеклу, она испуганно дернулась, выронила ключ и увидела в боковом окне размытый силуэт Адама. Сдавленно всхлипнув, Билли быстро вытерла мокрые щеки рукавами платья, несколько раз с усилием моргнула и опустила стекло.
Как и предполагал Миддлтон, ее состояние было не лучшим: губы дрожали от переизбытка эмоций (и явно не высказанных сестре слов), в глазах стояли слезы, нос заметно покраснел, и Билли печально шмыгала им через каждые три-четыре секунды.
– Не против небольшой компании? – поинтересовался Адам, наклонившись к окну, совсем как она недавно, когда вышла пригласить его на ужин.
Помедлив, Билли кивнула, сильнее поджав губы.
Адам обошел «мустанг», занял соседнее сиденье и повернулся к Билли, пока она старательно разглядывала свои ладони, будто видела их впервые.
– Кажется, твоя.
Билли скосила взгляд на свою куртку в его руках.
– По крайней мере, я надеюсь, что твоя, – уточнил Адам, – в противном случае окажется, что я обворовал твою семью.
То ли шмыгнув носом, то ли усмехнувшись, Билли взяла куртку с тихим «спасибо» и, стараясь не смотреть на Адама, убрала ее на заднее сиденье.
Миддлтон понимал ее переживания. Нечто подобное произошло и с ним, когда его родители сначала кричали друг на друга не меньше часа в присутствии его школьного товарища, который пришел поиграть в приставку, а затем обрушили на десятилетнего сына новость о своем грядущем разводе, словно одной их ругани было недостаточно. Стоит ли говорить, что с тех пор тот друг больше не заходил к Адаму?
– Мне так стыдно за… все это, – едва слышно проговорила Билли. – Прости.
– Не извиняйся. Я все понимаю.
– Давай обойдемся без очередной мудрости про любящие семьи и беспокоящихся родственников. – Билли грустно усмехнулась и шмыгнула носом.
– Буду молчать как рыба. Что скажешь, если мы уедем отсюда и немного покатаемся по городу?
Билли с удивлением посмотрела на него: он не пошутил? Кататься с зареванной девицей после того, как стал свидетелем скандала в кругу ее семьи, – так себе удовольствие. Поразительно, как Адам до сих пор не закрылся в своем БМВ и не уехал отсюда, трижды перекрестившись.
– Я, конечно, не Лэнс Митчелл и не стану угрожать тебе оружием, – он вздохнул с досадой, – но со мной тоже бывает весело.
Билли нахмурилась: при чем тут Лэнс Митчелл? Это же тот неуравновешенный коп, который снял ее с забора и… «Ну конечно», – догадалась она и не удержалась от смешка.
Это было не лучшее ее воспоминание и отчасти пятно на репутации: пытаясь тайно перелезть через забор, Билли сорвалась вниз и запуталась в прутьях, а один не очень умный коп с раздутым самомнением, Лэнс Митчелл, решил, что Билли пытается сбежать от полиции, и начал напирать на нее с пистолетом-зажигалкой, который в тот момент выглядел более чем настоящим и напугал Билли до чертиков.
– Поверить не могу, что ты это запомнил.