Прийти в себя. Вторая жизнь сержанта Зверева. Книга третья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Вы знаете, с головой в порядке, болей нет. А вот что-то с памятью моей стало…

– … «все что было не со мной – помню»? Кажется, так поется в одной советской песне о войне? – поляк ехидно ухмыльнулся.

– О, вы так хорошо знаете творчество Роберта Рождественского? – Максим был приятно удивлен.

– Я даже могу напеть мелодию этой песни – композитора Марка Фрадкина. Более того – я могу рассказать вам неприличный анекдот про этого композитора, – поляк улыбнулся еще шире и продолжил.

– «Песня промежность… простите, песня про нежность. Композитор Рак Маткин… простите, Марк Фрадкин. Исполняет сионист Пидоров… простите, пианист Сидоров». Ну, как, я вас удивил?

– Да, уж, не ожидал. Вас хорошо готовили.

– Противника надо знать, чтобы его побеждать. Польша готовилась воевать с Советами еще с того времени, как Россия внезапно перестала быть Российской империей, а превратилась в империю коммунистическую. У Пилсудского не вышло…

– … и ни у кого не выйдет. Потому что и Пилсудскому вашему вошел советский хрен по самые гланды, и всем остальным, включая Адольфа Алоизыча, точно так же. И спереди, и сзади! По самое не балуй! – Макс внезапно разозлился на этого лощеного навозного жука.

– Тише, тише, ну чего вы так разнервничались. Вы же не россиянин, вы – украинец… – поляк не ожидал такого всплеска агрессии от Зверя.

– Я – гражданин Советского Союза. И горжусь этим. Украина – моя временная родина. Так сказать, арендую квартиру, пока дом на ремонте. Да и Украину вы, поляки, мечтаете захапать уже давно. Так что тот факт, что вы оккупировали Западную Украину…

– Мы вернули Польше Восточные Кресы – исконно польские земли! Никаких украинцев здесь никогда не было – были русины, которых Австро-Венгрия морила в концлагерях, а австрияки с венграми тысячами рубили, вешали, расстреливали. А ваши немногочисленные так называемые украинцы, которые до 1914 года называли себя русскими, помогали оккупантам убивать своих соотечественников. Впрочем, как всегда. Украинцы Гитлеру помогали против СССР, Сталину – против УПА, англичанам, немцам, румынам, нам, полякам, сапоги лизали. Вы, украинцы, гордый народ, пся крев! – Витковски тоже внезапно вышел из себя.

– Ну, это ты, польская морда, брешешь. Это галычане, выродки эти, помесь разных наций – румыно-чехо-словако-мадьяро-поляки. Все эти гуцулы – непонятно кто по крови. Трахали их все, кому не лень, все, кто жил во все времена на тех землях начиная с Великого Княжества Литовского. Вот и выросла не нация, не народ, а сборище ублюдков. Своих же резали столько лет, начиная с Первой мировой, – Макс смотрел в глаза поляку и говорил все, что думал.

Но Витковски внезапно рассмеялся.

– Да, Максим Викторович, а вы украинцев не любите.

– Не украинцев, а галычан этих…Вот чего им не хватало? Украина в кои-то веки обрела государственность – спасибо коммунистам и персонально Ленину. В СССР именно Украина обладала самым мощным потенциалом, после развала Союза все у нее было – от сельского хозяйства до строительства космических кораблей. И за двадцать лет умудрились все просрать! А галычане эти памятники Ленину с постаментов посносили, коммунистов стали преследовать, объявили вне закона, запретили партию… Отблагодарили…

– Ну, не запретили – это же законодательно надо делать. Просто у себя в своих городах, которые подняли восстание против власти, да, запретили. Но не по всей же Украине. И пока что просто не дают коммунистам устраивать свои митинги. Но партию, как таковую, не запрещали… – Витковски удивленно смотрел на Зверева, пытаясь понять причины его злости.

– Да дело даже не в коммунистах. Вот на хрена надо было Майдан организовывать? Ведь по сути какое им, галычанам, дело, с кем Украина собирается договора подписывать? У них там 80% взрослого населения давно по Европе разъехалось, по стройкам, по полям, клубнику в Португалии и Польше собирают, в Москве на стройках вкалывают, в Чехии и Словакии квартиры убирают, горшки выносят из-под стариков и на заводах машины собирают. Да мало ли, где все эти гуцулы – только не в Украине. Так какого хрена срать здесь? Не нравится в Украине – скатертью дорога, езжайте в свою Европу и не возвращайтесь! Так нет, начали здесь бузить!

– Так, кажется, я понял причины вашего недовольства. Ну, кроме того, что вы всегда были пророссийски настроены, вы считаете, что жители Западной Украины не имеют права выражать свою точку зрения, так? – поляк с интересом посмотрел на Максима.

– Свою точку зрения граждане Украины вольны выражать на выборах или референдумах. Есть у них такое конституционное право. А если они берут в руки оружие и начинают военные действия против представителей власти, то это называется мятеж, бунт, государственный переворот, – Зверь уже спокойно говорил, глядя Витковски прямо в глаза.

– Окей, как говорят наши друзья из Вашингтона, ваша точка зрения мне понятна. Но и нашу точку зрения вы должны понимать – на наших границах в соседней стране начинается гражданская война, да еще и на так называемых спорных территориях. Население этих территорий отказывается подчиняться властям и обращается за помощью к странам НАТО, в том числе и к нам. Польша, как вы знаете – член НАТО. Поэтому, естественно, наши вооруженные силы, а кроме того, ограниченный воинский контингент стран НАТО были вынуждены обозначить свое присутствие в зоне локального конфликта. Так сказать, сдерживающий фактор, линия разграничения, – поляк говорил и все это время внимательно смотрел на реакцию Максима.

– Все это понятно. Хотя частично я не все помню… Но то такое – контузия. От меня-то вы чего хотите? – Зверь действительно не понимал, куда клонит поляк.

– Ну, ладно, я не буду, как у вас говорят, тянуть кота за все подробности. Буду краток. Вы сейчас поправляйтесь, выздоравливайте, голову приводите в порядок. Вы не в статусе военнопленного или задержанного, как ваши соседи по палате – я имею в виду боевиков УПА. Вы журналист, лицо нейтральное. Поэтому после излечения вас передадут правительству Украины. Но мы с вами знаем, что вы не только или не столько журналист, сколько работник совсем другого фронта. Причем, не со стороны Украины. Мы за вами, Максим Викторович, давно наблюдаем. И хотя вы очень осторожны, и ваш статус в определенных сферах очень надежно прикрыт, но поверьте – профессионалы такого уровня разрабатываются спецслужбами не менее серьезно, нежели видные политики или государственные деятели. Поэтому вашему начальству – я имею в виду не главного редактора газеты или интернет-портала – вашему главному начальству вы должны передать некоторую информацию, – Витковски замолчал, ожидая реакции Макса.

«Если не знаешь, что делать – сделай шаг вперёд!» Кажется, эту цитату приписывают самураям, хотя, по-моему, это сказал один американец, руководитель тренингов по личностному росту. Ну, что ж, шагнем…»

Макс для начала встал со стула. Поляк молча ждал. Зверь прошелся по комнате, заложив руки за спину, потом вернулся и снова сел на свой стул.

– Я не буду вам повторять десятый раз про контузию и потерю памяти. Можете, конечно, меня проверить, ну, вколоть чего-то, но результат вас разочарует… Тем не менее, я готов со всей серьезностью отнестись к тому, что вы мне готовы сообщить. И, если ваша сведения верны, то меня даже с моими провалами в памяти найдут те, кому вы хотите передать свою информацию. Так что валяйте, моя дырявая голова готова для загрузки, – Макс улыбался, но глаза его были серьезны.

– «В Китае когда-то был человек, который любил драконов, и поэтому украсил свою одежду и мебель изображениями этих существ. Увлечение этого человека драконами привлекло внимание драконьего бога, и вот однажды перед окном китайца появился настоящий дракон. Говорят, он тут же умер от страха. Должно быть, он был одним из тех, кто говорят громкие слова, а на деле ведут себя по-другому». Это отрывок из книги самураев. Если точнее, это Ямамото Цунэтомо, «Собрание изречений мастера

Хагакурэ». Максим Викторович, вы, как истинный самурай, много лет занимающийся боевыми искусствами, можете оценить мою мысль. Можете говорить все что угодно, и я не буду подвергать ваши слова сомнениям. Сейчас вы – не передаточное звено, вы, скорее, звено в одной цепи. И мы знаем, что это за цепь и куда она ведет. Поэтому мы передаем скорее не информацию даже, а, так сказать, посыл.

– Я понял, понял. Куда же вы хотите меня послать? – Макс уже откровенно издевался, прощупывая поляка.

– Вас – никуда. А вот вам мы посылаем сигнал. Определенные люди в Польше недовольны тем, что нас хотят снова натравить на Россию. И новый виток расследования по Смоленску не нужен ни Польше, ни Качинському, ни Путину. И Европе все это не нужно, равно, как и все эти американские игры с запретами и санкциями. Польша уж очень много на этом потеряла и будет терять. И мы готовы закрыть глаза на то, что в польском руководстве снова возникнет желание куда-то лететь и что-то решать. Погоды сейчас бывают нелетные, а американские «Боинги» такие ненадежные. С другой стороны, постоянные неурядицы на территории нынешней Западной пока еще Украины – это такая головная боль, что Польша готова, скажем, на ближайшие 10 лет взять на себя эти проблемы. Я думаю, Украина и так почти потеряла эту территорию и ей не нужна новая кровь. Да и такая Украина сегодня мало кому нужна. И если Крым сегодня выведен за скобки, то не пора ли всю Украину вывести точно также, как и Крым, за такие же скобки? Чтобы там, чего доброго, тоже не начались майданы, а потом не возникли все эти добровольческие батальоны и повстанческие армии. Опять же, газопроводы, нефтепроводы, атомные станции – все это игрушки, которыми сегодня опасно играть дилетантам от политики. Вы меня понимаете? – Витковски уже не улыбался.

«А ведь он меня вербует!» – подумал Макс. – «Причем, умело и со вкусом»