… И вот теперь майор КГБ Виктор Шардин едет эту задачу выполнять. Стучат колеса вагона, за окном вечер и поезд Москва-Ленинград неспешно движется по железнодорожным путям.
– Виктор Игоревич! Вы чай будете? – в купе заглянул Сергей Колесниченко, который ехал вместе с Шардиным в Ленинград.
Майор не забыл, как старший лейтенант прикрыл его задницу и всячески защищал после того прокола в Днепропетровске. К тому же, судя по всему, старлей, вернее, уже без пяти минут капитан, очень скоро догонит его, Шардина, в карьерной гонке. Так что надо иметь его рядом, чтобы потом он не поимел его, майора Шардина.
– Да, Сергей, давай чай. Ну и печенье, или что там у проводников есть?
Колесниченко кивнул и исчез за дверью.
В этот момент вместо него внезапно появился человек в форме железнодорожника.
– Начальник поезда Николай Добронравов. Вы Виктор Игоревич Шардин?
– Да, я. А в чем дело?
– Давайте пройдем в вагон начальника поезда. Вам только что позвонили из Москвы, из Главного управления КГБ. Требуют вас к телефону…
Глава десятая. Маленькие междусобойчики, которые привели к большим проблемам
Очень часто события в мире происходят по сценариям, которые никогда и нигде не пишутся. Эти сценарии не фиксируются на каких-либо носителях, но, тем не менее, по этим сценариям ставятся спектакли, для которых подмостки – это весь мир. Старина Шекспир был гениален в своей пророческой фразе. Действительно, все люди – лишь актеры одного большого грандиозного спектакля под названием «жизнь». И ежедневно на планете под названием Земля проходят сотни, тысячи больших и малых спектаклей, которые являются составной частью одной грандиозной постановки. А кто Главный Режиссер – Господь Бог, Великий Абсолют или какой-нибудь Вселенский Разум из Альфы Центавра – не все ли равно? Просто ничто на Земле не происходит просто так – одни люди придумывают сценарии, которые воплощают другие люди, а все остальные в этих сценариях играют свои роли. Причем, даже не подозревая об этом.
США, Майами, год 2014, 19 февраля
Джина Чери Хаспел, исполняющая обязанности заместителя директора Национальной секретной службы, не понимала, зачем ее вызвал директор ЦРУ Джон Бреннан. Ведь вроде бы все было обговорено и договорено давно, программа действий по Украине составлена и что бы не случилось, какие бы помехи не возникали – финал будет один! То есть – страна должна будет стать очередной нео-колонией или протекторатом под управлением США. Для удобства ее можно будет расчленить на несколько частей – надо бросить кость тем же полякам, которые давно облизываются на свои Восточные Кресы, а заодно наконец-то, закрыть большинство шахт на Донбассе и поставлять на украинский рынок уголь из Пенсильвании. Да и американской компании Сhevron и Shell собираются заниматься добычей сланцевого газа в пределах Юзовской площади, то есть, на территории Донецкой и Харьковской областей, а компании Frontera Resources и Longfellow – в Одесской и Полтавской областях. Все давно решено, планы составлены, исполнители расписаны, деньги, оружие, инструкторы отправлены, все журналисты подмазаны, а ряд чиновников, имеющие право стратегических решений, перекуплены на корню. Что еще можно обговаривать?
Но Джон Бреннан, видимо, знал что-то такое, о чем не счел нужным рассказать своим ближайшим помощникам – Джине Хаспел и Майклу Мореллу. И, конечно же, что-то такое знал его гость – французский философ, писатель и политический журналист Бернард-Анри Левус. Впрочем, на самом деле Бернард-Анри был алжирским евреем, но Бреннан не был антисемитом и такие подробности его не интересовали.
– Джина, Майкл, познакомьтесь, это – господин Левус, он сейчас является нашим координатором по Украине, конкретно – занимается операцией «Рокировка». К сожалению, первая фаза операции прошла неудачно для нас, но у нашего друга есть план, которым он с нами сейчас поделится. Все еще можно исправить.
– Да, господа, к сожалению, только до февраля все шло по расписанию, – француз улыбнулся, и эта его змеиная улыбка очень не понравилась Джине.
Бернард-Анри Левус, сидевший в кресле напротив шефа ЦРУ, не выглядел агентом, пускай и очень ценным. Этот алжирский еврей, который, по сути, был французом только по паспорту, вообще вел себя довольно развязно.
«Бреннан как-то слишком спокойно смотрит на этого иудея, не ставит его на место. Видимо, шеф имеет больше информации, или же этот Левус слишком серьезно задействован в операции, и шеф потому терпит его наглость, что на кон поставлено слишком много. Ладно, послушаем, проанализируем, указать выскочке его место всегда успеется», – Джина Хаспел тоже улыбнулась, но только самыми уголками губ.
Она всегда отличалась рассудительностью и хладнокровием. Даже когда она руководила секретной тюрьмой ЦРУ в Таиланде, которая проходила в донесениях под кодовым названием «Кошачий глаз» и где заключенных подвергали пыткам, Джина была всегда спокойной и выдержанной. Несмотря на то, что совсем недавно, 17 декабря 2014 года Европейский центр конституционных прав и прав человека выдвинул обвинения в уголовных преступлениях против пока что неопознанных сотрудников ЦРУ. Это случилось после того, как Сенат США опубликовал свой отчет о пытках, которые были в арсенале американских спецслужб. Среди этих самых «неопознанных сотрудников ЦРУ» была и она, Джина Чери Хаспел, с 2013 года исполняющая обязанности заместителя директора Национальной секретной службы, в чью компетенцию входит организация тайных операций ЦРУ во всём мире.
– Итак, господа, все было расписано очень подробно и даже слишком подробно. Украинская оппозиция, точнее, так называемая оппозиция – эти ослы недостойны такого термина – так вот, эти продажные и тупые ослы, мнящие себя политиками, выполняли все наши распоряжения. И это сборище так называемых протестующих, все эти люмпены и клошары, а также боевики националистических и нацистских группировок, которое они называют Евромайданом – не дай Господь такое увидеть в Европе – так вот все это сборище свою задачу выполняло прекрасно. Картинка для Европы была срежиссирована замечательная, да и для самих этих украинцев, – Левус произнес это слово презрительно, – идея так называемой «революции достоинства» оказалось привлекательной.
– Простите, а чья была идея назвать переворот в этой банановой республике революцией, да еще и достоинства, – спросил Майкл Морелл.
Несмотря на то, что 12 июня 2013 года Майк официально заявил о своем уходе с занимаемого поста по семейным причинам, это был только трюк. В августе 2013 года он вошел в состав комиссии по надзору за Агентством национальной безопасности США – Обзорная группа по разведке и коммуникационным технологиям (Review Group on Intelligence and Communications Technology). Это было что-то наподобие внутренней службы безопасности для всех американских разведывательных служб, не только для внешней разведки. Так что Майк был, по большому счету, покруче самого Бреннана.
– Ну, не называть же нам все вещи своими именами? Или нам, – Левус выделил это слово – надо было назвать операцию «Буря в пустыне» дракой за кувейтскую нефть? И тогда еще, в 2003 году объявить о том, что Саддам Хуссейн не производил и не использовал оружие массового поражения, а заявления президента США Джорджа Буша-младшего являются неправдой? – Левус снова улыбнулся своей змеиной улыбкой.
– Ну, позже, в 2005-м Буш и так рассказал о том, что мы блефовали, – ответил Бреннан немного раздраженно.
– Но это было потом, – снова выделил Левус последнее слово. – А если мы начнем признаваться сейчас…
– Никто не собирается признаваться и вообще… Наша задача как раз состоит в том, чтобы, как это говорят русские – наводить тень на плетень. Я просто интересуюсь – кто придумал это название – «революция достоинства»? Какое там достоинство у этих аборигенов? – упрямо гнул Майкл свою линию.
– Придумал это определение ваш покорный слуга, – склонил голову Левус. – И как раз потому, что у этих, как вы правильно говорите, аборигенов, никакого достоинства нет и в помине. Я бы назвал этих украинцев даже не аборигенами, а обезьянами – они так легко обезьянничают все, что красиво блестит. Они сами за двадцать лет угробили свою страну, но как попугаи, повторяют красивые фразы о чести, достоинстве, европейской демократии. А сами при этом считают доблестью умение воровать у своего же государства, у своих же сограждан. И тот, кто больше ворует, считается у них достойным гражданином. Вот я не удержался, и вложил в уста наших агентов влияния эту двусмысленную фразу. Пусть эти «революционеры» тешатся, разваливая свою Украину, и им приятно – и нам польза. Сами же понимаете, господа, этим ослам нужна сладкая морковка, чтобы они шли туда, куда нам нужно.
– Понятно. Нет, я ничего не имею против, все правильно – этому сброду нужны красивые слова и лозунги. Просто почему вы не продолжили флористику – революция роз, революция жасминов…? Что там у них растет? Революция этих, как их… подсолнухов? –Майкл не улыбался, но Джина видела, что он просто издевается над этим иудеем.
– Вообще-то, можно было назвать наш план по поводу Украины «революцией маков», но звучало бы слишком двусмысленно, – ответил выпадом на выпад Левус, все так же улыбаясь. Но глаза его были холодны, хотя в них Джине почудилось холодное дуло револьвера перед выстрелом.
– Ладно, господа, мы слишком увлеклись ботаникой. Давайте вернемся к нашей конкретной теме – неудачам на Украине, – Бреннан уже не скрывал своего раздражения.