Эльвира Игоревна вздохнула и повесила трубку.
— Вот сколько лет работаю, а не понимаю, почему людям так сложно иногда дойти до почты и получить посылку.
Рядом со столом Милы лежал мешок с бандеролями.
— Мне тоже потом нужно будет обзванивать народ, всех тех, кто уже почти год как ленится и не заходит, чтобы получить то, что им прислали. Даже не возвратки!
— А может быть, они не знают, что что-то пришло? — Кит решил заступиться за неведомых получателей посылок. — Ну мало ли, вдруг у них что-то изменилось. — Он вспомнил про старушку, которая весной забыла про существование Волшебной почты, и про девочку, которая, наоборот, стала видеть то, чего не замечала раньше.
— Так мы каждый месяц звоним! Помнишь же, как сам разговаривал. — Мила показала Киту на пакет. — Вот эти надо просто разложить по адресам. Завтра Иван Харлампович разнесёт.
Кит взял мешок, сел в большое зелёное кресло рядом со столиком, за которым обычно пили чай, и принялся сортировать письма. Звонить незнакомым людям он не любил. Впрочем, ему пришлось заниматься этим лишь однажды, в самом начале его работы.
— Неполученные коробки тоже нести к столу? Стеллажи мы разобрали! — Марат поставил рядом со столом Эльвиры Игоревны несколько полосатых коробок и пошёл к окну, где Яника уже разливала по чашкам ароматный чай. В почтовом отделении запахло малиной и летним солнцем.
Марат плюхнулся на стул рядом с Китом, цапнул с окна радиоприёмник и принялся крутить на нём какие-то колёсики. Радиоприёмнику это явно не понравилось, песни сменились шипением, щёлканьем и заунывным воем, как будто в небе над планетой сломалась летающая тарелка и героический инопланетный экипаж пытался хоть кому-то передать сигнал бедствия.
— Говорят, у нас теперь есть свои «Волшебные новости Кратово», какой-то паренёк сделал. Представляете, сидит у себя на даче, читает кучу местных чатов, а потом озвучивает все новости в эфире. И музыку ставит! Иногда не один ведёт, а с сестрой. Мне Ильмар про это недавно рассказывал.
Марат повернул колёсико вправо, прислушался к чему-то, потом чуть сдвинул влево. Радиоприёмник зашипел, как змея, которой наступили на хвост.
Марат аккуратно постучал по стенке радиоприёмника, подвигал колёсико снова. Шипение сменилось пощёлкиванием, скрипом и скрежетом, сквозь которые чей-то механический голос монотонно бубнил: «Пересаживаемся аккуратно! Аккуратно!» К инопланетянам явно успела прилететь помощь.
Потом снова раздалось шипение, визг, и вдруг чей-то молодой весёлый голос произнёс, как будто продолжая рассказ, начатый раньше:
— Да, в прошлом году акцию не устраивали, было мало снега. А эта зима порадует нас снегопадами. По нашему прогнозу, тайная информация, вы же понимаете, снегопады будут до субботы. А в субботу — в субботу наш секретный гидрометцентр обещает небольшую оттепель…
— А оттепель, как мы знаем, всегда несёт что-то интересное… — добавил явно детский голос.
— Да, поэтому в субботу художник-концептуалист Вадик Птичкин и всем известный фотограф-путешественник Эдуард Омутов собираются провести на Кратовском пруду акцию «Зимняя стража». Вместе со всеми желающими они собираются слепить сотню снеговиков!
— Вот ровно сотню?
— Да! Думаю, всё получится! Поэтому не забывайте шапки, шубы, валенки, берите старые шляпы, вёдра, шарфы, пуговицы…
— И морковку! Морковку обязательно!
— Да, как же без морковки! И приходите в субботу к двенадцати часам дня на Кратовский пруд!
— Лепить снеговиков!
Марат поставил радиоприёмник на стол, но задел колёсико, и вместо продолжения рассказа снова зазвучала музыка.
— Пойдём?
— Обязательно! — Яника махнула рукой. — Мы несколько лет назад с дедом ездили на их акцию, куда-то на поле под Коломной. Дед ещё потом в городе забрал пару редких летучек! Полосатых таких, с длинными хвостами! Они в какой-то старинный особняк залетели, а там теперь музей. И никто им был не рад! Вот как можно не радоваться летучкам? Но тогда, кажется, все на поле лепили не снеговиков, а одну большую снежную гусеницу! Катали комки из снега и просто ставили их один за другим. Получалось что-то длинное, странное, но было весело. Голову слепил сам Птичкин и потом руководил, куда ставить следующие части. Омутов снимал с дрона всё это, ну чтобы потом в интернете у него была красивая картинка. А рядом с полем поставили палатки, где все пили чай с баранками!
— В этом году тоже так будет! — улыбнулась Мила. — Избушки с чаем, и пироги, и баранки, и призы за самых необычных снеговиков. Эдик уже несколько недель только этим и занимается. Обзванивает кого-то, договаривается, чтобы в Кратово в эти дни снега выпало больше и оттепель была именно в субботу. Ах да, ещё в этом году они хотят пригласить музыкантов, чтобы вечером немного поиграла живая музыка! Понятно, что зима, холодно, но так точно будет веселее!
Кит слушал и разбирал стопку писем. Неполученных было всего пять, он кинул их в синюю сумку, в которой Харлампыч обычно разносил письма.
Потом посмотрел на стопку коробок и пакетиков у стола Эльвиры Игоревны.
— А что будет дальше с теми коробками, за которыми никто не придёт?
— Эти посылки вы, Никита, завтра отвезёте в Службу Ненужных Посылок. Там пусть с ними разбираются! Если вам не сложно, приходите завтра на работу пораньше, можно сразу после школы. В этой службе всегда всё очень долго оформляют, а мне не хочется, чтобы вы возвращались домой поздно! — София Генриховна неодобрительно покачала головой, глядя на бесхозные посылки. — Надеюсь, к завтрашнему дню их станет меньше!