— Нас берут!
— Да, Ирина Анатольевна, переводите их! — Елена Львовна вошла в учительскую вслед за ними. — Хорошие ребята, и тест написали, и ответили, и, как мне кажется, — она ещё раз оглядела Кита с Фроловым, — понимают, зачем им это нужно.
Кит позвонил Марату, как только попрощался с Фроловым.
— Да, я как раз выхожу! — прокричал Марат. — И штуковину взял! Будем пробовать!
Снег продолжал сыпаться большими комками, пушистый, мягкий, словно где-то на небе кто-то долго-долго собирал в мешки мелкий белый пух, копил, утрамбовывал, чтобы поместилось побольше, а потом неожиданно передумал. Решил всё из мешков выкинуть и приспособить их для чего-то другого.
В электричке Кит долго стряхивал снег с куртки и шапки.
Людей было мало, но по проходу между креслами деловито шагали продавцы всякой всячины. Прошёл угрюмый продавец ручек, «самых тонких в мире, если надо — стираемых, если надо — вечных! Три штуки за сто рублей!».
За ним шла весёлая тётка в пёстрой юбке и в куртке с белыми розами. На голове у неё были длинные голубые дреды. Тётка продавала бенгальские огни. «Хлопушки в этом году не предлагаю, нечего взрывы устраивать, руководством не велено, так что берите огни! Мои огни горят дольше! Мои огни горят лучше, чем те огни, которые вы встретите на рынках! Кому огни? Самые лучшие огни! Самые-самые шикарные огни в мире!»
Замыкал шествие бородатый неопрятный старик в зипуне, больших валенках, державший в руке шапку-ушанку. О том, что старик ходит именно в зипуне, Кит слышал от самого старика, когда видел его на прошлой неделе.
— Я знаменитый колдун Онуфрий Чудобякин, — вещал старик хорошо поставленным театральным голосом. — Я победитель пятого сезона шоу «Колдуем вместе!», повелитель солнца и ветра. Меня дома ждут десять котиков и одна собачка, поэтому побыстрее скидываемся, товарищи, а за это я вам наколдую завтра солнце! Десять рублей за солнце! Пятьдесят рублей за солнце! Кто больше? Активнее, активнее, господа! Сто рублей! И солнце появится у нас уже завтра утром! Ждите!
Старик сгрёб из шапки деньги, сунул их в карман и быстро помчался догонять тётку с бенгальскими огнями и мрачного человека с ручками.
Кит подумал, что солнцу завтра точно не стоит показываться, Эдику с Милой нужно больше снега. А вот в субботу все бы обрадовались солнцу! Но, насколько он знал, обещания старика почти никогда не сбывались.
Платформа Есенинская утопала в снегу. Пассажиры шли по узким натоптанным тропинкам. Рабочих с лопатами не было видно.
Марат уже стоял у лестницы, высматривая Кита. Увидев, замахал руками.
— Вот, смотри! — Марат достал из кармана небольшой прозрачный стеклянный шарик на длинном чёрном шнурке. — Это ловушка! Подносишь шарик к снеговику… Тут сбоку несколько мелких дырочек, видишь? Если в снеговике есть что-то тёмное или странное, оно затянется в шарик и там останется. Обратно не сможет просочиться, ловушка удержит! Бери, у меня несколько таких! Харлампыч сказал, если что найдём, обязательно отдать потом ему шарики. Он знает, кто их нейтрализует, ну, уберёт то, что внутри, чтобы ловушка снова работала! — Марат достал из кармана горсть шариков и дал их Киту.
Больше всего шарик был похож на прозрачную ёлочную игрушку, а не на какой-то особенный прибор или штуковину.
Сначала они пошли к тому месту, где стоял снеговик в розовых очках.
Марат немного покачал шариком над снегом, но ничего не произошло.
— Так, здесь ничего, пойдём дальше!
По Первой линии дошли до парка.
На детской площадке никого не было. Снеговики стояли и возле качелей, и на куче песка, которую осенью высыпали возле песочницы, но так в неё и не перекидали. Под ёлкой дремало целое семейство с формочками на головах и глазами из камешков.
Все снеговики были обычными.
— Пойдём дальше, — ничуть не огорчился Марат. — Я точно знаю, что что-то с этими снеговиками не так! Мои мелкие вчера слепили на улице нескольких, а сегодня, прикинь, тоже не было ни одного! И тоже — даже кучки снега не осталось! Как будто они просто ожили и ушли! Ха-ха!
Выходя из парка, встретили Антошку с собакой.
— Привет, малец! Нашлась моя псина! — Антошка шёл им навстречу, в парк.
Кит махнул ему рукой.
— Я это… — Антошка вдруг качнулся в сторону Кита, дыша сигаретами и перегаром, — это, в общем… Я тут вспомнил, ну короче… откуда я тебя знаю. Ты, это, прости за прошлый раз… за собаку, я ж того, этого… выпил тогда…
Кит было отшатнулся, но вдруг заметил, что глаза у Антошки серые-серые, на щеке — то ли порез, то ли царапина, под глазом старый, уже жёлтый синяк.
— Да нормально всё! — ответил Кит. — Собака цела, растолстела даже за год!