Кит вздрогнул и очнулся от дрёмы.
Женщины всё так же сидели за столом.
Красный клубочек в руках Яники становился всё больше, больше.
Наконец нитка была перемотана.
Кит покосился в опись, которую держала баба Марта.
— Всё, всё правильно прислали, касатик, не переживай! Ничего не пропало! — Баба Марта улыбнулась и протянула Киту заполненный бланк. — Как раз нам хватит вышить новую скатерть для моей старшей внучки. А то прошлогодняя, говорит, кажется уже слишком простой.
— Я тоже буду вышивать? — спросила Яника.
— Конечно! Как раз ещё десяток новых швов освоишь! На следующей неделе начнём, я пока прикину, что там будет и как. Думаю, мы там сотню птиц вышьем. У тебя птицы хорошо получаются!
Яника кинула красный клубок в коробку.
Баба Марта снова посмотрела на Кита.
— А тебе клубочек не нужен? Хорошие клубочки, быстрые!
Яника опять нахмурилась, но Кит точно помнил надпись на экране.
— Нет, спасибо! Это же чужие дорожки!
— Гусь, поди, подсказал! — с одобрением хмыкнула баба Марта.
Кит пожал плечами. Попрощался со всеми и полетел на сортировочный пункт.
Снаружи сортировочный пункт казался серым и обычным. Он почти ничем не отличался от любой промышленной зоны, которые ещё сохранились вдоль железнодорожной линии. Такие же стандартные домики и склады. Кит улыбнулся. Нет, отличие было! Несколько избушек, поджав большие серые лапы, дремали на площадке перед ангаром. Рядом рабочие неторопливо разгружали большую серебристую рыбину.
В помещении, где принимали посылки, царил праздник. Окошки операторов были украшены позолоченными ветками с красными шарами. На стенах висели сверкающие гирлянды. С потолка свешивалась мишура и сияющие звёзды.
У барышни на ресепшене сегодня были серебряные волосы, украшенные жемчужной короной, а ногти сверкали и переливались, как кусочки тропических ракушек.
Кит привычно взял талончики к разным окнам: один — чтобы сдать посылки и бандероли, другой для писем, третий на получение новых. Прошёл в зал и вспомнил, как он прилетел сюда первый раз год назад. Тогда всё казалось необычным, непонятным. Он боялся, что всё сделает не так, где-нибудь ошибётся, пропустит что-то самое важное. Сейчас он знал, что ему нужно делать.
Кит поздоровался с несколькими знакомыми, которые стояли у разных окон. С кем-то он занимался летом у Златогорова, кого-то помнил по Осеннему фестивалю. Подошёл к седьмому окну.
Перед ним стояла немного растерянная девочка с большой синей сумкой. Она нервно оглядывала зал сортировочного пункта и всё вокруг.
— Первый раз? — спросил Кит.
— Третий! — Девочка покрепче сжала ремень сумки и неуверенно посмотрела на Кита. — Просто никак не привыкну. Всё такое, э-э-э… странноватое. Мне потом ещё посылки сдавать, а их у меня раньше не было.
— Это в третьем окне, — сказал Кит. — Во-о-о-о-он там!
У третьего окна о чём-то болтали молодые люди в маскарадных костюмах — не стоять же в очереди просто так! Один нацепил на голову ветвистые оленьи рога, украшенные цветами и вишнями, у другого из-под куртки торчал длинный драконий хвост, а у стоящей рядом с ними барышни за спиной были крылья, но не птичьи, а такие, как у бабочек. Кит улыбнулся. Обычные люди, ничего странного! Он снова повернулся к девочке.
— Только тебе надо будет опять взять талончик. Вернуться к ресепшену и взять!
Девочка благодарно кивнула, поставила сумку на движущуюся ленту. Лента загудела, и сумка подъехала к строгой даме, сидящей с другой стороны. Дама пересчитала письма и бандероли, поставила печати на бланках.
— Лёгких крыльев! — пожелал Кит. — Не забудь про талончик!
— Лёгких крыльев! — Девочка широко улыбнулась и пошла в конец зала.