Оглянувшись на другое сиденье, я улыбаюсь маленькому мальчику. Его большие серые глаза молча изучают меня, но он не произносит ни слова. Меня это устраивает. Помахав ему и улыбнувшись, я поворачиваюсь лицом к дороге, и мы выезжаем на извилистую дорогу Новой Англии, ведущую из города.
— Куда? — Спрашиваю я.
— Просто в один из ближайших парков. Мы ищем подходящий материал для снеговика. Верно, Стефани? — Старла смотрит в зеркало заднего вида на девочку, сидящую позади неё, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть, как она застенчиво кивает, а на её губах появляется улыбка. — Стефани — моя племянница. Она с родителями приехала навестить нас с папой на Новый год. Они остановились у нас, так что я могу проводить много времени со своей любимой племянницей.
— Я твоя единственная племянница, — хихикая, вставляет Стефани.
— Это не отменяет того факта, что ты моя любимица, — говорит Старла, снова многозначительно поглядывая в зеркало.
— А кто этот парень? — Спрашиваю я, указывая большим пальцем через плечо.
— Это Паркер. — Старла грустно улыбается. — Он сын Тиффани. Мы подумали, что было бы здорово пригласить всех на игровую вечеринку, верно, дружище? — Она оглядывается через правое плечо, чтобы оценить его реакцию, но я не слышу ни звука.
— Тиффани?.. — Я пытаюсь вспомнить это имя. Я не уверена, что знаю её.
— Да, эм, вдова Мака. Ты же знаешь… она только что потеряла мужа… — Старла бросает на меня косой взгляд.
Мак. Это имя мне точно знакомо. Он один из тех, кого Гейб и его друзья убили по приказу Афины. Один из тех, кому я видела, как выстрелили в голову при казни, потому что он выполнял приказы моего отца. На самом деле, если я правильно помню, именно в него выстрелил Габриэль. Я с трудом сглатываю.
Оглянувшись ещё раз, я снова улыбаюсь маленькому сероглазому мальчику.
— Приятно познакомиться, Паркер. Я уверена, что у нас будет замечательный день.
Он торжественно кивает, и у меня сжимается сердце. Он всегда был таким сдержанным? Или это из-за того, что его отца больше нет? Наверно его жизнь перевернулась с ног на голову.
Мы проезжаем совсем немного и оказываемся в небольшом жилом комплексе на окраине города. В центре находится небольшая детская площадка, рядом с которой раскинулось широкое поле, а чуть поодаль — небольшой холм, который мог бы стать идеальным местом для катания на санках, если бы у кого-то был для этого инвентарь.
Мы все выходим из машины, дети радостно спрыгивают с заднего сиденья, и Стефани с энтузиазмом присоединяется к ним, когда они устремляются к снегу. Маленький сын Максим ковыляет позади, всё ещё отрабатывая бег, а Паркер держится ближе к мальчику, двигаясь более осторожно.
— Снежные ангелы! — Кричит Стефани, падая на снег и демонстрируя свои умения.
Две девочки позади неё хихикают и следуют её примеру. В своих пышных ярких куртках они похожи на гигантские квадратики сладких хлопьев в миске с молоком. Максим, Джада, Старла и я собираемся вокруг, чтобы посмотреть, и все мы смеёмся.
— Может, слепим снеговика? — Предлагает Старла, когда Ники и Паркер подходят к девочкам.
— Да! — Раздаётся громкий хор.
Мы все подключаемся к работе: Старла и я помогаем Стефани и маленькой блондинке по имени Габриэлла собрать и скатать самый большой снежок, который должен стать основой для снеговика. Девочки весело болтают, пока мы работаем, и я чувствую себя немного спокойнее, участвуя в таком невинном и детском занятии, как лепка снеговика.
Холод обжигает мои щёки и нос, но я не могу сдержать улыбку, глядя, как девочки хихикают, поскальзываются и спотыкаются, пытаясь докатить постоянно растущий ком до вершины холма, где, как они уверены, снега больше, чем везде. Старла не унывает и помогает им, подталкивая ком всякий раз, когда они застревают, и подбадривая их.
Кажется, Максим работает над головой снеговика, слепляя маленький шарик вместе с сыном, а Джада помогает младшей сестре Габриэллы, Эмили, слепить туловище снеговика. На мгновение у меня замирает сердце, когда я понимаю, что Паркера нет ни с кем из взрослых. Но когда я замечаю его, мои плечи расслабляются. Он сидит неподалёку и лепит собственного миниатюрного снеговика.
Улыбаясь самостоятельности мальчика, я медленно подхожу к нему.
— Ты лепишь маленького друга для нашего снеговика? — Спрашиваю я, присаживаясь рядом с ним.
Он торжественно качает головой.
— Это будет его сын, — объясняет он как ни в чём не бывало.
Не знаю, почему у меня наворачиваются слёзы на глаза. Возможно, потому, что я знаю: отца Паркера не будет рядом, чтобы увидеть, как растёт его сын. Шмыгнув внезапно засморкавшимся носом, я придвигаюсь ближе.
— Могу я чем-нибудь помочь?
Паркер пожимает плечами.
— Конечно.