Влюбить Уинтер: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Теперь, когда солнце позднего утра пробивается сквозь жалюзи в комнате Габриэля, я, несмотря на ужасную ночь, чувствую себя довольно отдохнувшей. Я с наслаждением потягиваюсь и стону, избавляясь от напряжения в мышцах, вызванного стрессом. И я понимаю, что в нашей постели лежу только я. Габриэль уже ушёл, к чему он, похоже, привык. Он жаворонок, в отличие от меня, наверное. Или, может быть, это просто потому, что у него есть обязанности в клубе, в отличие от моей жизни, которой теперь не видно конца. У меня нет причин вставать рано, так зачем утруждаться?

Прижав ладонь к животу, я снова позволяю себе думать о том, что внутри меня растёт ребёнок. Мне нужно что-то предпринять в ближайшее время, но я не уверена, что именно. Я знаю, что в соседнем городе есть клиника. Возможно, мне просто придётся добираться туда автостопом. Я уже делала это раньше, достаточно просто. Хотя, я уверена, что не смогу никого здесь попросить подвезти меня.

Вздохнув, я выскальзываю из постели, заворачиваюсь в полотенце и направляюсь в ванную, чтобы принять тёплый душ. В воздухе всё ещё витает запах геля для душа Гейба, и я задаюсь вопросом, принимал ли он душ недавно или моё обоняние уже обострилось. Я слышала, что такое бывает во время беременности. От этой мысли у меня в животе всё сжимается от тревоги. Что, чёрт возьми, мне делать? Моя жизнь сейчас в полном раздрае.

Я стою под горячими струями дольше, чем нужно, и размышляю о том, какой стала за последние несколько месяцев. Без семьи и поддержки моя прежняя жизнь полностью рухнула, и мне пришлось в одиночку разбираться, что делать дальше. И, кажется, пока я справляюсь не очень хорошо.

С другой стороны, не думаю, что у меня был большой выбор. Конечно, я жажду внимания Габриэля. Я жажду ощутить его член внутри себя, и мне нравится, как по-мужски, слишком собственнически он обращается со мной, даже заявляет на меня права. Я знаю, что сама несколько раз предлагала заняться сексом без презерватива и умоляла его кончить в меня, когда была так близка к оргазму, что не могла вынести мысли о том, что он остановится в этот момент.

Но он сам начал это. Он сам решил трахнуть меня без презерватива и излить в меня своё семя на глазах у друзей той ночью, чтобы наказать меня. И всё потому, что я решила взять дело в свои руки и отомстить за всю ту боль, которую причинили мне Афина и её парни из Блэкмура.

Вспоминая ту ночь, я радуюсь, что Габриэль не позволил своим друзьям кончить в меня. Хотя я всё ещё испытываю противоречивые чувства по этому поводу: мне больно от того, что он вообще позволил им трахнуть меня, ведь он всегда яростно заявлял, что я его, мне стыдно за то, что меня возбудило то, как трое мужчин насиловали меня, я всё ещё испытываю трепет от воспоминаний о моих ярких оргазмах, когда они одновременно входили в каждую мою дырочку, но я уверена в одном, я рада, что это ребёнок Гейба.

Наконец выключив воду, я выхожу из душа и вытираюсь. В последнее время мне не требуется много времени, чтобы собраться. Не то что раньше, когда я укладывала волосы в идеальную причёску, наносила макияж и надевала дорогие украшения, чтобы подчеркнуть своё богатство и положение в обществе. Теперь я просто даю волосам высохнуть естественным образом, потому что, конечно же, ни одному из здешних байкеров и в голову не придёт купить фен, не говоря уже о щипцах для завивки. И я не крашусь. Что-то, что я нахожу на удивление приемлемым.

За последние несколько месяцев я стала выглядеть гораздо естественнее, даже немного дерзко, потому что дополнила свой скудный гардероб, который был у меня до того, как ритуал пошёл не по плану, более подходящей для местных байкерской одеждой, которую мне одолжила Старла. На самом деле мне очень нравится мой новый образ. Он по-прежнему подчёркивает мои достоинства, но в нём есть что-то дерзкое, бунтарское, что соответствует моему характеру теперь, когда я больше не чопорная принцесса. Я просто взбешённая рыжая, готовая затеять драку с девушкой, которую я быстро стала считать своей заклятой соперницей.

В дверь тихо стучат, пока я надеваю кожаную куртку, собираясь пойти в клуб перекусить. Лёгкий стук меня удивляет. Габриэль никогда не стучит. Он просто входит. И если не считать того единственного раза, когда Марк пришёл сюда в поисках Гейба, это было в начале наших отношений, когда Гейб ещё не трахнул меня, но уже был на пути к этому, когда раздался стук, никто никогда не беспокоит нас в этом маленьком пространстве, которое мы можем назвать своим.

— Да? — Спрашиваю я, не зная, как поведу себя, если это окажется кто-то из друзей Гейба. Я не совсем понимаю, как обстоят дела с парнями из клуба теперь, когда Гейб позволил им трахнуть меня, и я не хочу проверять, насколько они готовы зайти, без его защиты.

— Уинтер? Это Старла, — доносится приглушённый голос из-за двери.

— О! — Говорю я, приятно удивлённая, и натягиваю ботинки. — Дверь открыта!

Она распахивает дверь, демонстрируя свою стройную фигуру, длинные тёмные волосы и добрую улыбку, а затем упирается бедром в дверной косяк, не входя в наше личное пространство.

— Ты поздно встаёшь, — замечает она, и её карие глаза блестят. — Какие у тебя планы на сегодня?

— О, эм… — Я знаю, что не могу сказать ей, что иду в клинику. Я не могу сказать ей даже что-то безобидное, например, что собираюсь в город, потому что Габриэль прямо запретил мне это делать в её присутствии, фактически запретил ей меня отпускать. Учитывая, что Афина ненавидит меня так же сильно, как я её, это слишком опасно, по крайней мере, по мнению Гейба. Я пытаюсь придумать хорошее алиби, но в голову ничего не приходит, и я стою с приоткрытым ртом, не в силах вымолвить ни слова.

— Значит, ничего? Хорошо. Вчера вечером выпал снег, поэтому мы с девочками решили вывести детей на прогулку. Пойдём. Они ждут нас у входа. Старла машет рукой, подзывая меня к выходу из комнаты, и поворачивается, чтобы уйти.

— Но, — колеблюсь я, — у меня нет зимней одежды, — возражаю я, пытаясь придумать разумный предлог, чтобы остаться.

— У меня есть кое-что, что ты можешь взять. Оно может быть немного тесноватым, потому что это моё старое зимнее снаряжение, но ты же совсем крошечная. Я уверена, что оно тебе подойдёт. — Когда Старла оборачивается и видит, что я всё ещё сомневаюсь и сижу на кровати, завязывая шнурки, она вздыхает, заходит в мою комнату, хватает меня за запястье и поднимает на ноги. — Давай. Будет весело, — настаивает она.

Усмехнувшись её детскому энтузиазму, я позволила ей вытащить меня из комнаты. Я не вижу способа выбраться отсюда, так что могу просто наслаждаться происходящим.

На улице идеальный зимний день. Земля покрыта толстым слоем пушистого снега. Воздух такой морозный, что наше тёплое дыхание вырывается облачками пара. Но солнце всё ещё пробивается сквозь серые облака, заливая свежим светом снег и заставляя его сверкать. На мгновение я могу лишь восхищаться открывшимся передо мной чудом. Деревья на дальней стороне дороги покрыты белым снегом, который облепил их ветви. Кажется, что вместе с белым покрывалом на землю опустилось безмятежное спокойствие, и мир кажется почти пустым, но в то же время умиротворённым.

Старла нарушает тишину, распахивая заднюю дверь своей маленькой синей «Хонды» и наклоняясь, чтобы заглянуть внутрь.

— Вот, держи, — говорит она мгновение спустя, доставая перчатки, тёплую вязаную шапочку и толстый шарф в тон.

Я с благодарностью принимаю их и надеваю. Когда Старла закрывает заднюю дверь, к ней подъезжает маленький белый драндулет и останавливается.

— Ты готова к снежному дню? — Спрашивает Максим, опуская стекло вручную. Её сестра Джада улыбается с пассажирского сиденья.

— Да! Снежный день! — Хором кричат с заднего сиденья, и я заглядываю в машину и вижу три пары маленьких глаз, выглядывающих из-под толстых шерстяных шапок. Я узнаю детей с рождественской вечеринки, одному из них два года, и это сын Максим. Кажется, его зовут Ники.

— Я еду за тобой, — говорит Старла.

Мы с ней садимся в её маленькую синюю машину, и только тогда я понимаю, что у неё на заднем сиденье сидят двое детей.

— Привет, — говорю я, оборачиваясь, чтобы посмотреть на свёрнутые в клубок фигурки, пристёгнутые ремнями безопасности позади меня. Она заводит машину и съезжает на обочину, чтобы Максим могла проехать.

— Привет, — застенчиво говорит маленькая девочка, сидящая на сиденье за водительским местом. Она такая маленькая, что её ножки едва достают до пола, но, если бы мне пришлось угадывать, я бы сказала, что ей четыре или пять лет.