Три дня после битвы замок приходил в себя. Охотники отступили, но оставили после себя разрушения: выжженные участки стен, поврежденные башни, разграбленные кладовые. Самое обидное — успели утащить часть сокровищ из внешних хранилищ, пока драконы отбивали основную атаку.
— Потери есть? — спросила Элис, заходя в тронный зал, где Игнатий проводил совет с кланом.
— Трое раненых, — мрачно ответил он. — Никто не погиб, но восстанавливаться придется долго. И сокровищница опустела на треть.
— Сокровища можно вернуть, — философски заметил старый дракон. — Жизни — нет.
— Верно, — согласился Игнатий. — Но без сокровищ мы ослабеем. Магия клана питается от них.
— А магия клана — это важно? — осторожно спросила Элис.
— Это всё, — ответил Игнатий. — Без магии мы просто большие ящерицы. Не сможем защищать границы, не сможем поддерживать союзы, не сможем…
Он замолчал, сжав кулаки.
— Значит, вернем сокровища, — твердо сказала Элис. — Догоним охотников и вернем.
— Их сотня, они вооружены и знают местность. У нас половина клана ранена, остальные вымотаны. Надо ждать подкрепления.
— Сколько ждать?
— Неделю, может, две.
— А за это время они уйдут так далеко, что их не найти.
— Элис, я знаю. Но рисковать людьми…
— Драконами.
— … драконами я не могу.
Элис посмотрела на него, на усталые лица членов клана, на Тэда, который тихо сидел в углу, обнимая Искорку, и поняла — надо что-то делать. Сама. Потому что ждать — значит проиграть.
— Ладно, — сказала она спокойно. — Я поняла. Буду ждать здесь.
Игнатий с облегчением выдохнул. Он не заметил хитрого блеска в ее глазах. А Тэд — заметил.
Ночью, когда замок затих, Элис прокралась в комнату Тэда.
— Не спишь? — шепнула она.
— Ждал тебя, — так же шепотом ответил Тэд. — Ты ведь что-то задумала?
— Да. Хочешь со мной?
— Хочу! — он вскочил с кровати, разбудив Искорку. Та возмущенно фыркнула.
— Тихо! — Элис прижала палец к губам. — Мы идем возвращать сокровища. Без папы.
— Без папы? — глаза Тэда загорелись. — Это опасно?
— Очень.
— Я согласен!
— Я знала, что ты не подведешь. — Элис улыбнулась. — Одевайся теплее. И возьми Искорку. Она может пригодиться.
— А что мы будем делать?