Будем честны – Роуланд уже хорошо ко мне относился. Лучше, чем могло бы большинство существ, которые знали бы, что я злая ведьма. Хотя Мири его дочь, он все равно не просто не заставил меня лечить ее до изнеможения, а не позволял перебарщивать. Это было приятно, давало давно забытое ощущение заботы. Вот только та забота, что была раньше, отзывалась болью из-за предательства, а от Роуланда она была теплее, чище.
– Что-то вроде того. В конце концов, вы мне очень импонируете, – тут исправился Роуланд. – Даже с учетом не самых лестных фактов вашей биографии, мне в вас нравится все: и внешность, и характер, и даже ваши мастерские пинки по моим коленям. А еще, Алиша, я совершенно не привык к тому, чтобы принимать какие-то вещи, не отдавая ничего взамен. Драконья натура, – сказал Роуланд, приблизившись ко мне.
– Но мне ничего не нужно, – медленно ответила я, пытаясь понять причину столь странного поведения у дракона.
Роулан улыбнулся. Очень знакомо. Мири тоже так улыбалась, когда у нее появлялась очередная гениальная мысль.
– Давайте я помогу разрушить проклятие, – внезапно сказал Роуланд.
От удивления я едва не потеряла над собой контроль и не стала прозрачной. С чего вдруг такое предложение? Хотя не скрою, что мне приятно. Но…
– Не получится, – улыбнулась я. – На мне древнее ведьминское проклятие справедливости. Его не отменить никакой магией, даже драконьей. Даже очень могущественной драконьей магией.
Роуланд силен, но в случае моего проклятия речь идет уже не о магии земного уровня, а о более глубинной, той, что вшита в суть этого мира.
– Я и не думал помогать вам при помощи магии, – ответил Роуланд. – Самый простой способ разрушить проклятье – это выполнить его условие. Поэтому стану вашей истинной любовью, а вы – моей. Алиша, мне кажется, или вы стали более прозрачной?
– Как бы я вообще не исчезла, – нервно хмыкнула я.
После такого-то предложения не грех не только под провалиться, но и раствориться в воздухе. И Роуланд еще смотрит так выжидающе и предвкушающе, словно сам в восторге от этого предложения.
– Алиша? Что вы об этом думаете?
– Бред, – вырвалось у меня. – Нельзя влюбиться по приказу и желанию!
– Я дракон, мне все можно, – пожал плечами Роуланд. – И я чувствую, что готов попробовать. Вы ведь ничего не теряете, верно?
– Но я не смогу!
– Предоставьте это мне. Повторюсь, у меня есть несколько идей, как заставить вас в меня влюбиться.
– Да нет же! Я не смогу заставить вас влюбиться в себя! – воскликнула я.
Это вообще было невозможно. Да и какая из нас пара? Влиятельный дракон с красавицей дочерью и ведьма-полупризрак, утратившая почти все силы и запертая не на один десяток лет в доме в лесу, еще и с такой репутацией, что там впору не только детишек пугать, но и взрослых.
– Мне кажется, что с этим будет намного проще, – Роуланд подошел к моему столу, оперся на него руками и склонился надо мной так близко, что я буквально почувствовала его дыхание около своих ушей: – В вас куда легче влюбиться, чем вы думаете, Алиша. Ах да, не перейти ли нам на «ты»?
Глава 6
На следующее утро я шла на кухню с единственным желанием – приготовить завтрак Мири, что я обычно делала.
Вот только меня ждал сюрприз. Нет, о том, что будет что-то неожиданное, я догадалась еще в коридоре. В конце концов, не должно из моей кухни во время моего отсутствия пахнуть имбирем, пряностями и выпечкой. Чем-то одним – может быть, у Сонг бывали неудачные приземления, а так как она крепче
Запах был потрясающим. У большинства существ от него точно возникло бы праздничное настроение. Но я была другой – у меня возникли опасения.
И не зря.
Помимо вполне безопасной и приятной картинки в виде миски, муки, скалки и резных фигурок для печения (у меня такое было?!), стоял Роуланд.
Голый.
Ох, простите, полуголый. Штаны-то на нем были.
И замешивал тесто. Причем с таким видом, будто был опытным поваром.
Я прикрыла глаза. Открыла. Картинка не поменялась.
– Это… моя кухня, – сказала я наконец.