Дурак. Книга 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но договорить он не успел, так как Разлямзя шикнул, схватил лапой за морду братца и развернул куда-то в сторону дальней стены. Все трое разом примолкли и уставились на застывшую вдали тушу. Там, во мраке, замерло, паря прямо в воздухе, громадное тело. Было оно жирным, неказистым, перекошенным. Под выпирающим пузом болтались, не касаясь пола, короткие щуплые ножки, по обоим же бокам месива складок туловища безвольно свисали две руки — одна худая, куцая, не толще ноги злыдня, вторая же походила на бесформенный навал мышц, жира, каких-то опухолей и нарывов и была она почти до пола. Венчала же все это безобразие мелкая голова с брылями щек и невероятно длинными веками, больше похожими на лишнее мясо, наросшее прямо поверх глаз. Под грязными сосульками черных редких волос можно было разобрать железный кованый ошейник, а на руках и ногах чудища виднелись кандалы такого же металла. Даже отсюда было видно, что все путы испещрены мелкими узорами. Точно такими же, как на стенах. Однако все цепи, что крепились к железным узам, просто висели вниз, ниспадали на пол, где и валялись. Видать, раньше-то все это было надежно закреплено за неимоверное множество колец, вмурованных в стену позади неведомой твари, но все это теперь отчего-то полопалось, обвалилось и пришло в полную негодность. И на фоне всего этого особо жутко смотрелись вырезанные прямо на отвратительном животе непонятные черточки, потому как светились они и переливались огнем. Будто были лишь прорехами, и сквозь них можно было подглядеть, как там, внутри чудища, полыхали раскаленные угли.

Не в силах пошевелиться, злыдни так и пялились на неподвижную махину, когда вдруг палец на руке, той, что была уродливой, дернулся, и по зале гулко прокатился тяжкий стон.

Не описать словами, с каким визгом и суетой заметались мелкие небыльники. Они голосили, врезались и отталкивали друг друга, искали куда бы спрятаться в пустой пещере. В жуткой панике они напрочь позабыли, в какой стороне был вход, который их сюда привел, а потому троица продолжала скакать по плитам, вереща и мешая самим себе.

Так продолжалось с четверть часа, пока до небыльников все же не дошло, что ничего, собственно, не происходит.

Все так же уходят каменные ребра-своды вверх, все так же пестрят вырезанные по стенам узоры, все так же недвижной молчаливой громадиной замерло чудище у стены с кольцами. Не шелохнется.

Поняв, что зря подняли вой, злыдни сели в кружок и стали совещаться. Порой то один, то другой из них поднимал голову, будто потревоженный суслик, и с опаской поглядывал на тварь у стены. Не накинулся ли, не пробудился.

Троица держала совет.

— А я говорю, он спит! — ворчал Еропка, от волнения обгрызая кривой желтый ноготь. — Вот и уносим ноги, пока целы! Это вообще что за живность такая? Что-то не припомню я этакой невидали на своем веку.

Разлямзя нахмурил редкие бровки и согласно закивал:

— Тут я с задирой согласный! Не слыхивал я про чудище такое. Это ж какого он племени. Да и, походу, давно он здесь. Видали, эк его сковали! Явно опасный! — Но тут, судя по его просиявшей морде, старшому пришла в башку светлая мысль, и он радостно затараторил визгливым шепотком: — Братцы! А что, если мы этому чудищу удружим? Оковы-то, может, и полопались, да, кажись, не все. Иначе бы он давно уж сбежал. Я так смекаю, мы ему подсобим, а за это он нам чем поможет! Такого бугая в ватаге иметь — это нам не пакостями промышлять аль у чернокнижников на подмоге валандаться, это ж мы сами себе будем гроза всей округи! Ух!

И явно распалив сам себя, Разлямзя стал потирать лапы и мерзко хихикать. Еропка тоже быстро прикинул выгоду и неистово закивал так, что его вислые уши начали болтаться как крылья хмельной бабочки. Лишь Баляба задумчиво хмыкнул, поскреб ногтем щетинистый подбородок и протянул:

— Одно я скажу, братцы. Сапогов нам тут не видать!

1. Сказ про древнее чудище Вия да смекалку молодецкую (часть 2)

Как самого умного, в дозор снарядили как раз Балябу. Во-первых, чтобы в случае чего он мог что-то прочитать, а во-вторых, потому что разнылся про сапоги. Оба злыдня вытолкали вперед братца, а сами, повизгивая от возбуждения, схоронились у самого входа в зал.

Баляба же, понимая безвыходность своего положения, лишь растерянно поозирался, вздохнул и под подгоняющее шиканье да советы Еропки и Разлямзи осторожно двинулся вперед, прямиком к неподвижному исполину.

От каждого цоканья копыт о плиты пола по залу разносилось эхо, и бедный злыдень с ужасом замирал и зажмуривался.

Но чудище крепко спало, или же дела ему не было до такой крохи, как мелкий пакостник, а потому вскоре Баляба, ни жив, ни мертв от страха, ступил под стену колец.

— Ты ента, ты там с повежливостью давай, братец! — раздался свистящий шепот двух злыдней от входа.

Едва стоявший на ножках Баляба лишь мельком отмахнулся, подергал носом, словно принюхиваясь, и залепетал:

— З-здоровяк! Эй, твое страшишество! Здрасте наше вам! — И он тут же вновь зажмурился, ожидая неминуемой расправы. Тут как бы нечисть ты или не нечисть, а коль такая махина приложит, то собирай потом ошметки своей сущности, сгребай в один мешочек.

Хоть под веками была точно такая же темнота, как и в пещере, а все же как-то поспокойнее было, поуютнее. Как под родной корягой. И в этом домашнем мраке ничего не происходило. Совсем ничегошеньки. А потому Баляба выдохнул и открыл глаза. Все было на месте — и стена колец, и цепи, и замершее чудище.

Слегка осмелев, злыдень осторожно процокал сначала в одну сторону, потом в другую. Заглянул за спину великана, обнюхал стену, плиты пола и зачем-то лизнул одну из высеченных на камнях надписей. После чего выглянул из-за одного из ржавых звеньев цепи и пискнул:

— Братцы! Так он ента, не скован. То есть, совсем не скован. Все оковы оборваны, обсыпались трухой. В конец истлели.

Два других небыльника как только увидели, что с Балябой ничего не случилось, и неведомая тварь не растерзала, не сожрала и не растоптала брата, покинули свое укрытие. Поначалу вся троица с большой настороженностью обследовала все вокруг исполина, но вскоре злыдни потеряли страх и уже вовсю прыгали по цепям, карабкались по кольцам и взбирались на само чудище.

— А можа он того? Дохлый? — брякнул Еропка. Он заглядывал во все щели между камней и явно не терял надежды найти здесь хоть какое сокровище.

— Да не, братец! — откликнулся отважный Разлямзя, который уже устроился на плече исполина и с наглостью сороки тыкал пальцем в ухо чудищу. — Жив он. Чую, как дышит. Разве что совсем не откликается.

И тут же, желая доказать свою правоту, злыдень приложил губы к многострадальному уху чудища и заорал, что было его нечистых сил:

— Э-э-эй! Истукан! Иди, ты свободен!

Голосок злыдня быстро унесся под своды и почти тут же пропал, а довольный и вконец расхрабрившийся Разлямзя окинул сверху присмиревших братьев победным взглядом:

— А! Что я говорил!