Дурак. Книга 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ох, да-да, дяденька сказитель, я мигом, я сейчас!

С этими словами девочка полезла под отворот зипуна и выудила оттуда небольшую долбленку, наполненную холоднющей колодезной водой. Хватка старика разжалась, и малышка принялась откупоривать затычку. От волнения и пережитого страха пальцы плохо слушались и справиться удалось не сразу, но все же, как дело сладилось, Ихолка осторожно приподняла голову несчастного и поднесла сосуд с водой к губам раненого.

Он пил долго и жадно, шумно глотал и дергал кадыком. В какой-то миг девочке показалось, что долбленка давно пуста, однако старик все лакал и лакал. Но наконец-то он отстранился от подставленного сосуда, утер рот тыльной стороной ладони и неожиданно легко сел.

С удивлением обнаружив, что воды в ее долбленке убавилось едва ли на четверть, девочка ошарашенно глядела на старика. Тот же, весьма приободренный теперь, улыбнулся и сказал хрипло:

— Спасла ты меня, девочка. Ох спасла! Уж, думал, пропадать тут буду до весны.

Она не придала значения странным словам сказителя, мало ли какую глупость начнешь нести, оказавшись на краю гибели, и лишь тихо спросила:

— Ты ранен, дядечка? — И кивнула на окровавленную грудь старика. — Давай-ка я тебя в урочище наше провожу. У нас знахарь ого-го какой, вмиг подлечит! Или ты тут погоди, я сбегаю за подмогой, ладно?

Сказитель только молча покачал головой, не сводя глаз с девочки. В какой-то момент ей показалось, что было в его взгляде что-то недоброе, страшное.

— Не надо лекаря, кроха! — улыбнулся он, обнажив желтоватые зубы. — Мне уже гораздо лучше.

Старик вдруг стал озираться по сторонам и вскоре потянулся куда-то вбок, выудив из грязи небольшой нож, лезвие которого было черно от запекшейся крови.

— Вот и мой ножик нашелся, — еще шире улыбнулся он и вновь зыркнул на съежившуюся девочку.

— Я, наверное, пойду, дядечка, — тихо пролепетала Ихолка. — Уже темнеет. Тятя заругает. Вы… вы коль надумаете, то заходите к нам, мы…

— А, да-да! — перебил ее сказитель, крутя в руках ножик и безуспешно пытаясь обтереть его о рукав. — Беги, кроха! Благодарю, выручила старика! Беги! И отцу передай низкий поклон от меня, какую добрую девку вырастил, не бросила в беде. А уж я отплачу…

От последних слов у Ихолки пробежали мурашки по спине. Не веря своей удаче, она мигом вскочила и попятилась прочь. Лишь когда спины ее коснулись первые кусты на краю полянки, девочка развернулась и пустилась прочь сквозь заросли.

Отчего-то ей хотелось поскорее покинуть это место, этот лес, быть как можно дальше от странного сказителя, оказаться под защитой родных стен. И не волновала ее ни оставленная вязанка, ни предстоящая расправа от тяти.

Прочь, прочь!

Под ногами хлюпала грязь, тропинка послушно ложилась под старенькие поршни, ведя все ближе к спасительному урочищу, а перепуганную девочку все не покидало ощущение, будто смотрят ей в спину глаза старика. И звучало в голове:

— Уж я отплачу…

Ихолка спешила изо всех сил, словно соревнуясь наперегонки с быстро наступающими сумерками. Вот уже, совсем близко! Еще несколько сотен шагов, среди стволов деревьев покажется частокол родной деревни и…

Справа и слева раздался протяжный вой.

Совсем близко.

1. Сказ про древнее чудище Вия да смекалку молодецкую

Горе, горе и печаль на головы ваши, те, кто предал память предков, кто повернулся супротив уклада, кто поднял меч на оберегающих вас!

Коль попадет сия рукопись к мудрому человеку, то знай, что сами, своими деяниями навлекли мы все то зло, что теперь бродит по свету. Прошлый мир пал, не вернуть былой Руси и не стать всему по-прежнему. Не уйти более душам людским в Лес, не встать в один ряд с пращурами за дела свои славные да жизнь добрую, потому как изломалось бытие, исковеркалось… (неразборчиво)

Трудно жить стало, когда черные люди вновь подняли голову, когда брат идет на брата, а мертвые не находят покоя. И, как бывает в тяжкую годину, привычно выбрал народ себе виноватых. Нас выбрал, ведунов. Пошли гонения на очельников, стал люд выпроваживать отовсюду странников, а там уж как злоба накопилась, то и капища жечь начали да резать почем зря. Немногие, ох немногие ушли, скрылись в Северном Оплоте за воротами дубовыми да запорами крепкими, иные же…

Не держали мы зла на людей, все понимали. Да только на растолковать одурманенному местью разуму, что и сами мы были обмануты, сами в заблуждения введены, и те из нас, кто задумал Обряд… (неразборчиво)

(вымарано два листа)

…будет. Но еще до излома начались знаки, что грядет недоброе. Все чаще видели на просторах Руси чудищ невиданных, таких, про которых лишь в древних сказаниях и было упомянуто. И те, кого все мы считали не более, чем сказками, пугалками для детишек неразумных, коих перед сном застращать надобно, явью оказались. Что-то содрогнулось до самых основ мироздания, и то порушило старые оковы. Треснули цепи наговоренные, распахнулись темницы глубокие, и вновь в бедный наш мир являться стали те…

(неразборчиво)

… так думаю, что та, кто нашего брата на Обряд подбила, она же за всем этим и стоит. Ее, ее рук дело, твари одноглазой!