Да помилуйте!
Сложно ли показать человеку один из его самых страшных кошмаров? Если он так боится змей…
Все справедливо. Ты показал кому-то кошмар, теперь ты увидел его сам. Беги, и пусть тебя в полиции лечат, если что… так им и расскажи, вышел девушкам показывать все то, что тебе давно бы оторвать, а вместо этого одна из девушек как обернулась змеей…
Вряд ли в полиции позовут мага, скорее, лекаря для душевнобольных, и то не раньше завтрашнего дня. А там и все следы исчезнут.
Но даже если случится чудо, и рядом окажется квалифицированный менталист… Элисон в это не верила, их в столице-то наперечет, и все на службе у Короны, но — допустим. Проходил мимо.
Она не вмешивалась глубоко.
Взглянула, чтобы узнать, чего боится негодяй, и вот это ему показала. А все остальное он сам, все сам… когда она читала книги по ментальной магии, там было об этом сказано, кстати.
Люди с отклонениями, обладают крайне неустойчивой психикой. Могут видеть то, чего нет, могут навоображать себе все, что угодно, могут…
Ну психи же!
Больные!
Этим все и сказано, разбираться с очередным недоумком никто и не будет, скорее всего.
Элисон ехидно улыбнулась, и зашагала по переулку домой. Напасть на нее?
Ну-ну… если кому себя не жалко, пусть попробуют.
И столько уверенности было в ее движениях, в посадке головы, в четких шагах по старенькой мостовой, что даже затаившийся в переулке грабитель передумал лезть на рожон — и подался обратно в тень. Ну ее, эту добычу.
Не надо связываться.
Скорее всего, она потом боком выйдет.
Когда в участок влетел полуголый мужчина в развевающемся плаще, Симон аж чай себе на колени выплюнул.
— ПОМОГИТЕ!!!
Чего?
Рент Ноэль оказался попрочнее. Он встал, прихватил «летуна» за шкирку, и душевно так поинтересовался.
— Что случилось?
Еще и встряхнул для доходчивости.
— ААААААА!!! — невразумительно ответил тип.
Рент Ноэль тряхнул его еще раз.
Плащ не выдержал полицейского произвола, мужик вывернулся из него, и шлепнулся на пол, как был. Совершенно голый.
И пополз искать защиты туда, где ему казалось наиболее спокойно. В камеру.
— Спрячьте меняаааааа, пожааааалуйстааааааа…
Симон — не жалко для хорошего человека — дверь камеры отворил и так же, на автомате, закрыл за «ползуном». И только потом посмотрел на рента Ноэля. Распоряжения себя ждать не заставили.
— Иди-ка ты за водой. Ведро возьми, отливать будем. Видишь, не в себе бедолага.
И почему все самое неприятное — ему? Но пока не поспоришь.