— У них там рабство есть, — объяснила более опытная Анна.
— Рабство?
— Ну да. После пересечения границы, придется подписать договор. Будто ты что-то брала взаймы, или еще как-то… проведут это по бумагам…
— Моя семья может меня выкупить!
— Да кому оно надо — ради тебя рисковать? Семья то ли выкупит, то ли в полицию кинется, а тут все уже, похоже, отработано. Мы не первые у этой компании.
— Не первые?
— Милон… ну, мой… этот гад, — скрипнула зубами Руби, — проговорился, что мы у них то ли пятая партия, то ли шестая… может, и еще кто был. Я точно не знаю…
— Ой, мама…
— Вот, считай. Нас тут держат, кормят-поят, на все это деньги тратят, в Доверн отвезут, а там подписываем мы расписку, что должны, к примеру, десять тысяч золотом…
— Сколько⁈ — ахнула Миранда.
У ее родителей деньги, конечно, были. Но столько?
Отец не наберет! Это просто нереально!
Люди за такие деньги всю жизнь работают, и то их получить не могут!
— Вот! А потом эту расписку передают кому-то из довернцев. И мы оказываемся в кабале. Вроде и не рабство, а только отрабатывать придется, положат тебе жалование в один золотой в месяц, так долг еще и на твоих внуков перейдет. Тебе ж есть-пить надо, одеваться…
— Ой…
— Хоть ойкай, хоть айкай, а смысл этот. Рабство и есть.
— И…
— И сделать с тобой смогут, что угодно, — кивнула Анна. — Хоть и убить, ты ж в Доверне чужая, никто за тебя не вступится! Захочется хозяину — будешь его обслуживать, захочется хозяйке — будешь за ней бегать. И замуж тебя за такого же кабального выдать могут, и детей продать…
Миранда разрыдалась.
Анна и Руби смотрели на нее без особого сочувствия. Сами в такой ситуации, сами не знают, что завтра будет. Пусть уж девчонка знает, что ее ожидает, все лучше, чем какую чушь навоображать, а потом с размаху о землю и треснуться…
Страшно, ужасно… ну, авось хоть, понимая куда попала, сможет что-то в свою пользу повернуть. Довернцы, они ж тоже мужики, и если их в постели хорошо ублажать, кое-что и для себя попросить можно. Если повезет.
Если…
Что тут скажешь?
В их положении только молиться и остается.
Ну, и плакать. Только последнее точно не помогает. Хотя и на молитвы надежда слабая, другим-то девчонкам они не помогли…
Вечер.
Розарий.
Романтика…
И Дамиан, который прогуливается среди отцветающих кустов, под руку с рентой Валентиной. Та несмотря на осень, надела на себя платье с громадным вырезом, и демонстрировала «товар» лицом.
Правда, Дамиана больше мурашки впечатляли. Крупные такие…