Спиной поворачиваться нельзя.
Можно бы держать его поближе к себе, следить, чтобы еще каких гадостей не наделал, но… неприятно было обоим. Да и под каким предлогом? У них и специализации разные, если Дамиан во всем помогает отцу, то Базиль взял на себя исключительно культуру и искусство, и то, в творческой части. Так-то главой департамента числится другой человек, он и тянет на себе всю рутину, все отчеты, все скучные и тяжелые бумаги, без которых никакое направление не работает. А Базиль подбирает, покровительствует, посещает, блистает, меценатствует… объясните, как это можно применить в казначействе? Или в полиции?
Или…
Ладно!
Единственное направление, в котором это на пользу пошло — шпионаж. Дамиан мстительно, под видом новых талантов, посылал к соседям шпионов. Отец не возражал.
А что?
Иногда Дамиану казалось, что Базиль выбирает по принципу «чем хуже, тем лучше». То у него какой-то примативизм[6] и возвращение к истокам, то крик души… может, душу лечить надо? Чтобы она так нещадно не орала?
Приличная душа так верещать не будет, это не кошка, которой на хвост наступили!
Братья друг друга не любили, не понимали, и вообще… вежливо на дух не переносили. А теперь явится…
Ничего, несколько дней Дамиан потерпит, надо же к потенциальной невесте приглядеться?
Обязательно!
Итак, Валентина Зипп!
День или ночь?
Миранда не могла этого сказать, чувство времени она потеряла. Сонное зелье — штука такая…
Да и в пещере, в которой она находилась, было темно. Единственный источник света — масляная лампа, небольшая. И еще две собеседницы.
Когда Миранда очнулась, они уже были там.
— Пришла в себя?
— Д-да… кажется…
— На, воды попей. Воду эти сволочи на товар не жалеют…
Миранда даже ничего не поняла сначала, потом уж кое-как осознала и разговорилась с девушками. Две девушки сидели тут немного дольше, чем она. Сначала появилась Анна, потом Руби, обе из бедных семей, одна отправилась на заработки в столицу — не доехала. Побеседовала с милой реной на вокзале, водички выпила… и очнулась уже тут.
Вторая жила в Левенсберге, на окраине, в семье рабочего. За ней начал ухаживать красивый мужчина, она отвечала согласием, а вот родители были против…
Результат?
Конечно, романтичная дуреха от всей своей влюбленной души решилась на побег. Молодец!
Родителям письмо написала, что они не понимают ее тонкую чувствительную душу, что она уезжает с любимым, что будут они жить в другой стране… может, лет через десять или пятнадцать она к ним с внуками приедет. Если родители поумнеют.
От души самовыразилась!
Так, что родители ее вряд ли искать будут, у них еще младшие — четверо по лавкам… ну и очнулась уже здесь. Где «любимый» и растолковал, что такие идиотки для одного только и годны. Для того самого, которое в романах парой невнятных фраз описывается.
Нет, не ему. Хоть тут утешение, этого бы Руби точно не перенесла. Если бы этот подлец ее еще и того… была она девушкой, ей и осталась. И Анна, и Миранда… все девушки все симпатичные, и всех их собираются продать в Доверн.
— Зачем? — не поняла Миранда. Живя на другом конце страны, о Доверне она имела самое приблизительное понятие.
Ну, страна.
Есть такая, и что дальше? Мало ли, что в мире есть?
[6] не опечатка, и автор взглядов его некромантского высочества не разделяет, если что. Но на вкус и цвет. Прим. авт.