Возле полицейского участка стоял рамбиль, и из него вылезала такая… гхм! Алина Эрдвейн даже в таком состоянии, растрепанная, заплаканная и невыспавшаяся, была великолепна. Другого слова и не подберешь! Такую фигуру надо на памятники или на корабельные фигуры употреблять. Ей как натурщице цены бы не было.
Только вот на душе у натурщицы было погано. Альдо и рядом не было. Алина прикусила губу, чтобы не разреветься, и оперлась на руку рента Борга. Хоть он рядом. А она дура?
Кажется, да…
— Я думала, он придет.
Борегар Вальдес так не думал. И… если честно, он ночью еще вышел, где шахтеров своих в городе найти, он знал, их и попросил. Двоих, как раз, чтобы хватило.
Если бы Альдо пошел с утра в участок, они б его задержали, заперли бы в доме и посидел бы он там. Только без рук и начищенной морды, аккуратно, чистенько.
Хотелось очень, но… нельзя! Алина его потом еще и пожалеть может! А так…
Да пусть потом орет, сколько ему влезет!
Только вот и шахтеры не понадобились, от одного из них недавно мальчишка с запиской прибежал, Альдо никуда не пошел, проснулся, позавтракал и сел заказ шить. И не собирался идти, и не думал даже. Ну и пусть его, Борегару грехом на душе меньше.
Сколько ж можно-то? Он же как Алину на свадьбе ее старшей дочери увидел, так и влюбился по уши, так и ходил рядом… почти на правах друга. А что? Анну за шахтера выдали, тот на его шахте работает, считай, родня.
Альдо и не задумывался над этим. Вот такое мнение у человека было, что все ему должны. Если ему что хорошее делают, так это правильно и так надо. Алина видела, наверное, но… верная жена, этим все сказано. А Борегар себя нарочно вел так, чтобы повода прогнать его не было.
Подло?
А что подлого — рядом с любимой женщиной быть? Выжидать своего момента, так и что ж? Он нарочно ничего не делал, он помочь старался, а вот сейчас, когда Альдо себе сам могилку выкопал, чего ж его туда и не столкнуть? Борегар его за язык не тянул! Сам наляпал столько, сколько и коровы не откладывают!
— Не пришел — и не надо. Не переживай, Алина, я рядом буду, и девочек мы найдем, и не брошу я вас. И не думай ни о чем.
Алина качнула головой.
— Плохо это… ты о нас заботишься, а я… неприлично так, наверное.
— А ты — мать. Вот и думай сейчас не о глупостях, а о девочках, — отрезал Борегар. — И обо мне тоже не надо так плохо думать, я не свинья какая! Я бы любому в такой ситуации помог! Вот!
Алина медленно кивнула.
Борегар про себя ухмыльнулся.
Получить-то он любимую женщину хотел, но не потому, что она себя должницей считает, вот еще не хватало! Ему нужно, чтобы она сама пришла, по любви, а не в оплату. Он об этом и говорит.
А любовь…
А мы ее постараемся вырастить. Она и из таких зерен растет, когда женщине плохо, тот, кто ее поддержал, помог, даже слезы бескорыстно вытер может потом и другом стать, и братом, и мужем… это и от мужчины зависит. И Борегар распахнул дверь участка.
Рент Ноэль даже ахнул сдавленно.
— Рена? Рент?
— Рент Вальдес, — спокойно отрекомендовался Борегар. — Борегар Вальдес. Управляющий шахты «Родниковая».
— И рена Вальдес?
— К сожалению, нет. Рена Эрмерих. У нас серьезная беда, пропали две девушки. Лиза и Мария Эрмерих. Лизе семнадцать, Марии тринадцать.
— Да, — Алина все же не удержалась, вытерла слезинку.
— Да вы садитесь, — засуетился рент Ноэль. Даже на верных мужей Алина производила впечатление. — Садитесь, располагайтесь, сейчас дело заведем… расскажете подробнее?
— Конечно, — кивнула Алина.