— Добрый вечер, — Элисон решительно шагнула вперед, присела рядом. Ну, не весь же ее талант блокируется, что-то она себе сейчас и может позволить. Вот, ключик только сдвинет так, чтобы он голой кожи не касался, и вперед! — Рена Алина, вы не можете сейчас распускаться, вы нужны своим дочерям.
— Дочери… я понимаю, почему сбежала Лиза. Но Мария?
— Вот! — надавила голосом Элисон. — Можно влюбиться и сбежать, дело житейское. Но зачем брать с собой младшую сестру? Несовершеннолетнюю, которую можно объявить в розыск?
— Альдо никогда не позволит…
— Полиция? В моем доме? Ах, зачем я не умер раньше? Как я мог дожить до подобного позора⁈
Элисон развернулась к нему. Да так, что Альдо даже назад подался. Вроде и не вставала девушка, и ничего не менялось, только вот ощущение у него такое появилось… сейчас его сожрут.
Как? За что?
А неважно!
Возьмут — и сожрут! И костей не останется.
— Рент, вы всерьез не понимаете, что ваши дочери попали в беду⁈ Что их искать надо⁈
— В беду⁈ Ах, в беду они попали раньше, с таким ужасным воспитанием… где были мои глаза, когда я согласился жениться на тебе, Алина? Что ты сделала с нашими девочками?
— Р-рент Боррррг! — Элисон рыкнула так, что и команды не потребовалось. Борегар Вальдес, который был массивнее Альдо раза в три, развернулся всем пузиком. Да так удачно, что портного вынесло на лестницу, дверь хлопнула, и оттуда послышалось что-то вроде «ты у меня сейчас…».
Дальше Элисон и не слышала. И слушать-то не хотелось.
Такова особенность любого менталиста, чувства многократно усиливают их воздействие. Хотя это и для остальных магов верно. Так что она развернулась к Алине.
— Ты правда не понимаешь? Ты же знаешь, что ничего хорошего этот гад девчонке не принесет! Но если пропала еще и младшая — дело намного хуже! Скажи правду — для влюбленных, которые собрались бежать вдвоем — она обуза. А вот если ее продать в тот же бордель… ты меня понимаешь?
Алина дернулась, поднесла руку к губам.
— Нет!!!
— Не здесь, возможно! Но в том же Дейрене такое есть! И в столице есть! Знаешь, сколько там дадут за девчонку? И ломать будет несложно, она ж жизни не знает, не привыкла к плохому… за одну младшую — или за обеих? На что они пойдут, чтобы друг друга защитить? Ну⁉
Алина задрожала.
Промелькнули перед ней невнятные, но жутковатые картины того, что могут сделать с ее девочками… и что может сделать в этой ситуации она⁈
— Сегодня тебя уже в полиции не примут. А завтра бежать туда надо, орать, в ногах валяться, пусть ищут девчонок везде! Пусть по стране розыск объявляют!
— Альдо… он не пойдет!
— А ты — мать! Тебя тоже и примут, и выслушают! У нас равноправие!
— Муж не простит.
— А ты его простишь — если девчонок погубишь⁈ Сможешь с ним жить? В глаза смотреть, обнимать, и понимать, что за его желание хорошим в чужих глазах остаться, жизнями твоих дочерей заплачено?
Может, кто-то поумнее и другие слова бы подобрал. Получше, поубедительнее, но Элисон и того хватило. А может, и дар еще помог…
Алина решительно встала.
— Идем вниз. Скажи мне, ты, как маг, сможешь что-то найти?
Элисон качнула головой.
— У меня другая специальность. Вот почуять что-то в комнате, на близком расстоянии, я могу. А на дальних… зачарую я камешек, а ты иди по горам, где нагреется, там и девочки рядом. Понимаешь? Сколько так обежать придется — всю землю? Проще искать обычными методами. А я еще завтра — послезавтра в библиотеку побегу, посмотрю, что там такого, полезного… в конспектах пороюсь. Некроманта бы нам!